— Софья Георгиевна? — Мезенцев выпучил глаза, — Дочка Великого князя Обломова?
— Она самая… — подтвердил Сергей, стиснув зубы, — Не знаю, что она здесь делала, но, судя по всему, Обломов решил покончить со всеми нами разом…
— Какой-то бред, — Мезенцев нахмурился, — Зачем ему действовать столь опрометчиво? Герой Российской Империи, награждённый лично императором! Да под ним вся Тверь ходит! Денег куры не клюют, земли, как зерна в амбаре! На кой чёрт ему сдалась Москва и уж тем более Питер? Он же сидит верхом на железной дороге между мной и твоим отцом, катаясь как сыр в масле!
— Не знаю, — княжич пожал плечами, — Может, князю стало скучно, и он нацелился на императорский трон? — предположил он, — Что же касается Софьи, то мы были с ней когда-то помолвлены…
— Императорский трон? Сергей, не смеши меня, это чистой воды самоубийство, — Мезенцев отверг предположение княжича, — А что по поводу помолвки? Почему не состоялась?
— Я бы не хотел распространяться на эту тему, — княжич нахмурился.
— Эта тварь изменила Серёже, — злобно прошипела Мария, — Дайте я перережу ей глотку!
— Измена? В столь юном возрасте? — Мезенцев хмыкнул, — Это многое объясняет.
— Маш, ну зачем! — Сергей закатил глаза, — Я расторг помолвку на глазах у всех, и она пообещала мне отомстить. Но я не думаю, что всё это ради меня…
— Как знать… — задумчиво ответил Мезенцев, глядя на Софью, истекающую кровью, — Как ты смотришь на то, чтобы выяснить это?
— Вы хотите привести её в чувство? — уточнил княжич.
— Почему бы и нет? — мэр взглянул на часы, — Нам ещё минут пятнадцать лететь. У меня есть одно чудесное средство… Послушаем, что она скажет, прежде чем передадим её дознавателям.
— Я не против, — согласился Сергей и направился к девушке.
* * *— Ублюдки! Немедленно развяжите меня! — начала разоряться Софья, как только поняла, в каком положении оказалась, — Как вы смеете! Я Обломова! Вам это всё так просто с рук не сойдёт!
— Уймись, девочка, — Мезенцев подошёл ближе, чтобы она видела, с кем разговаривает, — Ты и твой папаша очень скоро пожалеете о том, что сделали.
Увидев мэра в целости и сохранности, Софья поджала губы от злости. Она прекрасно понимала, что мэр Москвы шутить с такими обещаниями не будет и, что ей лучше помалкивать обо всём, что сегодня произошло.