Мы даже ругаться перестали. Просто некогда. Гер смеется. Говорит, что мириться со мной сразу ему гораздо приятнее, чем выяснять отношения из-за непомытой кружки. Мой сумасшедший Амиров буквально горит тем, что делает, а я горю им.
― Малыш, ты чего такая бледная сегодня? ― спросил мой мужчина, заваривая себе крепкий кофе после очередной бессонной ночи.
― Не знаю. Нехорошо. Я не поеду на занятия сегодня. Отлежусь, ― Гер не дал пройти мимо. Поймал за руку, поцеловал в запястье.
― Позвони Зое, ладно? ― и с этих слов я понимаю, что он опять собирается пропасть.
― Приезжай пораньше, пожалуйста, ― у меня кружится голова и по всему телу расползается неприятная слабость. Ноги подогнулись, Амиров удержал, поднял на руки и перенес в спальню.
― Может врача вызвать? ― искренне беспокоится любимый мужчина.
― Нет. Мне хватит рядом тебя.
Глава 22. Мой маленький взрослый мальчик
Анна Амирова
Плановый осмотр у гинеколога прошел неплохо. Я каждый раз ужасно переживаю, но врач меня успокоила. Беременность протекает без патологий. Посмотрела на своего малыша в кабинете УЗИ. Распечатала фотографии для нашего папы. Ас уехал на несколько дней в срочную командировку, так что покажу, как вернется.
Спрятав их в сумочку, поблагодарила доктора и пошла в другое отделение.
Мама Аслана, Валида Зауровна практически не выходит отсюда последний год. Никакие деньги не могут купить ей еще несколько лет жизни. Наши отношения с этой женщиной так и не сложились, но несмотря на ее ворчание я все равно приезжаю.
― Здравствуйте, ― вошла в палату. Сердце сжалось от того, как эта энергичная гордая женщина высыхает на глазах.
«А что вы хотите? Возраст» ― как-то сказал заведующий отделением кардиологии моему мужу.
Они и правда делают все, что могут. Лучшее оборудование, препараты поддерживают в ней жизнь.
Валида Зауровна посмотрела на меня поджав губы. Знаю, она хочет увидеть младшего сына или своих дочерей, но пришла я ― нелюбимая невестка, которая навязала ее сыну чужого ребенка.
― Как вы? ― поставила стул возле ее кровати, села на край сложив на коленях руки. Все еще чувствую себя двадцатилетней девчонкой, которую вот-вот за что-то отчитают.