Все осточертели – и кавалеры, и Сонька, вечно ноющая, что все не так, как хотелось бы.
Дорога от станции была напоена сосновым воздухом и покоем. Узкая протоптанная тропка, петляющая между деревьев и сугробов, открывала вид на поселок с заснеженными крышами и струйками дыма из каминных труб. По забору пробежала пегая белка. За легкой дымкой облаков светило неяркое солнце. И от тишины, пустой и звенящей, в душе разливались покой и тихая печаль.
Лора толкнула рукой калитку и увидела мужскую фигуру в старом отцовском овчинном тулупе, сгребающую огромной лопатой с тропинки снег.
Мужчина обернулся и растерянно уставился на нее. «Козлик, – вспомнила Лора. – Все на местах, всё по-прежнему».
Она прошла мимо него и кивнула.
Он пробормотал тихо и растерянно:
– Здравствуйте, Лариса Петровна! С приездом!
Она остановилась и, обернувшись, рассмеялась:
– Лариса Петровна? Ну да, в принципе, правильно! Спасибо! – и хохотнув, зашла в дом.
Козлик, постоявший несколько минут в замешательстве, мотнул головой, словно смахнув с себя морок, и яростно продолжил свое дело.
Впрочем, Лора этого не видела.
Мать, несказанно обрадованная неожиданным визитом дочери, засуетилась, забегала, принялась ставить пирог и доставать из холодильника яства.
– Господи, Лорка! На тебе же лица нет!
Лора, с аппетитом жуя жареную картошку, кивнула на улицу:
– А этот, смотрю, прижился! Да, мам? На хозяйстве, смотрю.
– Да мы бы без него… – вздохнула мать. – И двор чистит, и за хлебом бегает. И знаешь – все умеет! Я тут слегла на пару дней – температурила, так он и первое сварил, и кашу отцу на завтрак! И еще блинов напек! А уж про дрова я и не говорю. Счастье просто! А то – ты знаешь, как этих алкашей искать! Бегать по поселку и умолять хоть за бутылку, хоть за деньги! Нет, Витя – определенно находка.
– Витя? – переспросила дочь. – В смысле – Козлик?
Мать кивнула.
– Козлик, Козлик. Его все так и зовут. А он и не обижается.
– На что тут обижаться? Фамилия такая! На бога надо обижаться. И еще – на родителей. За такую внешность и такую фамилию. – усмехулась Лора, ставя на стол пустую чашку.
Она пошла на второй этаж, и мать растерянно смотрела ей вслед."
"Утром, подойдя к окну и сладко потягиваясь, она увидела, как Козлик снова сгребает наваливший за ночь густой, свежий снег.