Он посмотрел на Энфирию за стеклом. Из фонтана били радужные струи, и на изящном серебристом аоле распустились черные бутоны. Вновь вернулся к обозреванию Терры. Ветер играл опавшим кленовым листом, моросил дождик, на облетевшем кустарнике болтается обрывок газеты.
– Твоя служба закончилась, – бросил он, резко оборачиваясь и возвращаясь к столу.
– Вы меня прогоняете? – Кайра так резко побледнела, что даже исчезло сияние, свойственное Всполохам.
– Я тебя освобождаю, – уточнил Дагервуд, расправляя свиток.
– Вы меня прогоняете…
– Кайра, – он поднял голову. – Долг твоей семьи можешь считать погашенным. С завтрашнего дня ты свободна.
– Пожалуйста, не прогоняйте меня, – прошептала девушка. Синие глаза наполнились слезами. – Я прогневала вас? Накажите, но не прогоняйте!
Влад поморщился. Он терпеть не мог женских слез. Строки ложились на бумагу ровными рядами, закрепляя его решение.
– Это все из-за нее, да? – выдохнула лейда. – Из-за этой… девчонки?
Дагервуд присыпал чернила песком, вдавил перстень в сургуч и протянул лейде.
– Можешь оставаться в этом доме, пока не решишь, чем заняться дальше, Кайра. Но сделай так, чтобы я тебя не видел. Расстроишь меня – накажу. И тебе это не понравится, поверь.
Его глаза стали привычно холодными, и девушка сглотнула.
– Почему? – еле слышно спросила она.
Мужчина не ответил, махнул рукой, отпуская ее.
– Иди. Разговор закончен.
На слабых ногах Кайра развернулась и шагнула к двери, но Дагервуд уже забыл о ее присутствии. Он знал совершенно точно, что не стоит оттягивать момент расставания, если интерес пропал. А у него он исчез напрочь, и никакие, даже самые изощренные ласки лейды уже не помогут. Внутри не было ни сожаления, ни сомнения. Через некоторое время он просто подаст очередной запрос в Гильдию Всполохов, и ему предоставят новую девушку.
Хотя, пожалуй, пока он обойдется без лейд.
Глава 18
«Стучитесь в закрытые двери. Просто всегда стучитесь в них, если хотите, чтобы ваш мир остался прежним!»
Вот так и запишу."
"Я мрачно пнула ножку массивного кресла. Потом погладила его кожаный бок, извиняясь. В конце концов, кресло не виновато, что перед глазами стоит картина полураздетого Дагервуда, трогающего тело этой… заразы белобрысой.