— Не хотел я удостоверяться, что с тобой всё в порядке! — заявил я.
Катя нахмурилась, подозрительно оглядывая меня.
— Ром, ты напился, что ли? Езжай домой, проспись, не устраивай цирк, пожалуйста.
Я взял её за плечи и развернул к себе. Она дёрнулась от меня в сторону, но я не дал ей уйти. Сначала я скажу. И спрошу. И только после этого уеду. Я понимаю, что мне здесь вовсе не рады. Катя холодна ко мне как камень.
— Я хотел увидеть тебя. Просто тебя.
— И что дальше?
— Ничего.
— Тогда отпусти меня и уезжай. Зря ты…
— Не зря.
— Ни к чему хорошему такие поездки и разговоры не приведут, Ром, — ответила она. — Да и не до этого сейчас мне! Я кроме Оли ни о чем не могу думать больше!
— Я тоже о ней беспокоюсь, правда, — ответил я, так и не выпуская её из рук.
Я почти обнимал её внаглую, пока она пыталась вывернуться.
— Не видно!
— Я не вру.
— Да оставь ты меня в покое! — изловчилась Катя и отпихнула меня от себя.
Выражение её голубых глаз сменилось. В них стояла печаль, а теперь — злость на меня.
— Ты тогда спала с Кириллом? — спросил я.
Катя так и открыла рот от изумления.
— Питерский, ты совсем уже с ума сошёл?! — возмутилась она. — Ты чего сюда пришёл — снова пилить меня за прошлое? Уходи, Рома! Мне и без твоих тупых вопросов сейчас тяжело!
— Просто ответь мне: ты спала с ним или нет?
— Нет! — выдохнула она. — С чего такие вопросы вообще?
— Архип мне все рассказал. Правда, что Кирилл потом за тобой таскался, но ты его не приняла?
— Конечно, не приняла! Зачем мне он? Мало того, что такое дерьмо оказался, так ещё и лип, не слышал, что не нужен.
Притянул Катёнка за шею к себе ближе и приник к её губам.
В голову тут же ударили ощущения, запахи, чувства…
Я помню всё до мелочей, каждую трещинку её губ, их вкус, мягкость, запах волос.
Плевать, что нельзя. Плевать, что потом будет ещё больнее.
Я впивался в неё всё сильнее…
Я просто утонул в этих ощущениях.
Катя на какое-то время словно впала в шок, ничего не делала, а потом стала барахтаться в моих руках, толкаться.
Пришлось её отпустить, как бы мне не хотелось продолжить, отнести её в комнату, кинуть на кровать и…
Вот этого уже нельзя. Силой мне не надо. Сама захочет. Позже…
— Ты обалдел?! — толкнула она меня к двери. — Иди отсюда!
Всё очарование момента спало. Гонит меня как пса уличного… Заслужил ли я? Не знаю, может быть. Но от этого не легче.