— Умею, — кивнула Оля. — А что это такое?
— Справка от врача, — ответил я. — Прочти вот тут.
Оля вслух стала читать, ту строку, которую я показывал ей. Медленно, иногда путаясь в буквах в сложных словах, она прочла:
— …что, Питерский Роман Петрович является биологическим отцом Романовой Ольги Анатольевны.
Оля подняла глаза на меня, не вполне понимая, что только что прочла.
— Биологический отец — тот, кто ребёнка маме в животике сделал, — пояснил я, пока Катя стояла позади нас, прижав ладонь к губам, и напряженно вслушивалась в каждое слово.
— А, — протянула Оля.
— И это я.
— А-а…
— Значит, твой папа — я, это сказали врачи. Теперь веришь?
— Мам, а правда врачи так сказали? — решила уточнить она у матери.
— Да, милая, — ответила ей Катя. — Вы с…папой сдали анализы, и врачи установили, что бы отец и дочь.
— Круто! — повернулась ко мне Оля. — Ты хороший. Мне нравится такой папа.
Вау! Так и открыл рот в изумлении. Она так просто меня приняла? Хотя, конечно, на адаптацию к новым социальным ролям всем нам потребуется время, Оля наверняка ещё долго будет звать меня просто по имени.
— Ты рада?
— Да, — кивнула Оля. — У всех почти в саду есть папы. Даже у Любки Синицкой! А у меня не было, и она меня дразнила!
— Вот ведь какая, а! — покачал я головой. — А давай, я тебя в понедельник с сада заберу, у всех на глазах, чтоб никому больше не было повадно дразниться!
— Давай, — загорелись глаза Оли.
— Только не забывай меня теперь звать папой.
— Ой… — смутилась она.
— Что? Непривычно? — засмеялся я.
— Не-а!
— И мне. Но это ничего — дело наживное.
— А ты теперь будешь жить с мамой?
Теперь смутился я. Не знаю даже, что тут отвечать…
— Время покажет, — сказал я. — Пока мы будем с тобой просто общаться.
— Ну ладно, — пожала плечами Оля.
— Ты знаешь что? Иди-ка дом посмотри. На второй этаж поднимись. Потом нам с мамой расскажешь, что тебе больше всего понравилось.
Оля ускакала по комнатам, а я поймал на себе тяжёлый взгляд Кати. Ей не нужна сковородка — она умеет смотреть матом.
— Ты мне что-то хочешь сказать? — невинно спросил я.
— Очень, — ответила она. — Но такие выражения не произносят вслух.
— Не при ребёнке.
— Мы не останемся тут, Ром, — сказала Катя, упрямо вскинув подбородок.
— Причина?
— Мне ничего от тебя не нужно, Питерский! — прошипела она.
— А я не тебе подарил дом, а Ольке! Я не допущу, чтобы моя дочь жила в каком-то…клоповнике!
— Это был никакой не клоповник! Вполне нормальная квартира, которая мне была хотя бы по карману.