Едва переступила порог — наткнулась на холодные серые глаза, и ощутила, как меня стало мелко потряхивать.
Так, надо собраться. Чего я боюсь и нервничаю? Ничего же он не делает мне. Он тут с Ладой, и на дне рождении мачехи вряд ли устроит цирк.
— Добрый день, Роман Петрович, — сказала я ему довольно сухо.
— Добрый день, — так же сухо ответил мне он, и на том мы разошлись в разные стороны.
Глава 22
КатяМы накрыли на стол и отведали чудесного шашлыка от Петра Сергеевича.
— Нет, ну по шашлыкам вы мастер, — сказала ему Лада, которая сидела рядом с Романом напротив меня.
— Это правда, — присоединилась я к ней. — Оля вон три куска уже съела!
— На здоровье, наша девочка, — улыбнулась Наташа ей. — Спасибо, что приехали.
— Как мы могли бы отказать?
— Ну, знаешь, всякие дела могли появится, — ответила она. — А мне так хотелось бы видеть тебя и Олю на нашем семейном празднике.
— Я знаю, — кивнула я. Я помню, что мы не чужие. — Поэтому мы здесь.
— Мам, — дёрнула меня за рукав Оля.
— Иди, милая, — позволила я. — Только вытри руки и рот хорошо.
Я дала ей салфетку и помогла убрать с лица и рук остатки еды. Дочь ушла гулять по дому, пока мы трапезничали.
— Наша девочка? — подметил Роман, сузив глаза, уставился на мачеху.
Я осторожно кинула на неё взгляд из-под ресниц. Она сказала, не подумав, забыла, что Роман пока ещё не в курсе событий. И что теперь? Она скажет обо всём прямо за праздничным столом?
Вся прямо похолодела от одной мысли об этом.
— Ну а чья ещё? — тут же нашлась Наталья. Эту женщину вовсе не так просто подловить на чём-то, хотя Штирлиц был на грани провала. — Чужих детей не бывает.
Роман не ответил и принялся за свою порцию мяса.
А мне стало любопытно, почему он заострил внимание на этом? Он что — всё-таки допускает мысль, что моя Оленька — его дочь?"
"— И снова предлагаю поднять наши бокалы за прекрасную именинницу! — сказал Пётр, поднимаясь из-за стола.
Тут Пётр сбился. Он сболтнул лишнего.