– Ваш дедушка ошибался в отношении мастера Джордана и его папаши, – горячо возразил Смарт.
И Александра поняла, что конюх может стать поистине бесценным источником сведений о Джордане, если только попытаться вытянуть из него неприукрашенную правду. Сначала она стоически твердила себе, что ей вовсе ни к чему знать что-то о своем муже, с которым она все равно скоро разъедется, но слова сами сорвались с языка.
– Поскольку мне не позволено шагу ступить без стражи, – с легким раздражением бросила она, – не потрудитесь ли подойти со мной к ограде, чтобы я могла наблюдать, как резвятся жеребята?
Смарт кивнул и, как только они подошли к ограде, резко сказал:
– Простите меня за дерзость, миледи, но вы не должны были заключать это пари!
– Откуда вам известно?
– Не только мне, но и всем.
– Ясно…
– Вы плохо поступили, дав понять каждому, что совершенно равнодушны к его светлости! Хорошо еще, что он к вам не охладел, потому и сделал вид, что все это ничуть его не задело.
– Но я не ожидала, что все узнают о пари, – с отчаянием пояснила Александра и, притворяясь не слишком заинтересованной, небрежно спросила:
– Кстати, а какой она была, моя свекровь?
Смарт почему-то начал неловко переминаться с ноги на ногу.
– Красавицей, конечно. Любила балы… разные развлечения…
– Судя по вашим словам, веселая прелестная женщина?
– Совсем, близко на вас не похожа! – выкрикнул конюх, и Александра уставилась на него открыв рот, застигнутая врасплох столь неожиданным взрывом и сознанием того, что он, оказывается, такого высокого мнения о ней. – Она никогда не замечала тех, кто ниже ее по положению, и никого не любила, кроме себя.
– Как странно! Расскажите подробнее!
– У меня полно работы, миледи, – пробормотал Смарт.
Понимая, что настаивать бессмысленно, Александра отпустила конюха. Однако любопытство разгорелось еще больше."
"Под предлогом того, что дверь скрипит и нужно смазать петли, она позвала Гиббонза, лакея, так же горячо преданного Джордану, как Смарт.