Более того, он, очевидно, сумел наилучшим образом применить свои знания, потому что, когда умер отец, Джордану было всего двадцать лет. Он унаследовал титул и одиннадцать поместий, но Таунсенды никогда не были особенно богаты, и Хоторн оставался единственным имением, дела которого были в полном порядке. Через три года все поместья процветали, а он постепенно, но верно становился одним из богатейших людей в Англии. Неплохо для молодого двадцатитрехлетнего человека, верно? Ну вот и все. Больше я вряд ли могу рассказать тебе.
Преисполненная благодарности, Александра поднялась на цыпочки и крепко обняла Тони.
– Спасибо, – прошептала она, просияв, но тут же с тревогой взглянула на солнце. – Пора. Я сказала, что отлучусь не более чем на час, а прошло гораздо больше.
– Но что из того, если ты задержишься? – удивился Тони.
– Меня разоблачат.
– И что здесь страшного? – Ты ничего не понимаешь! Я проиграю пари!
– Какое пари?
Александра принялась было объяснять, но нежность и преданность гордому властному мужу уже расцвели в ее сердце.
– Просто… просто… А, все это глупости… – уклончиво пробормотала она, направляясь к тому месту, где оставила фаэтон.
Погруженная в раздумья, Александра не заметила лакея, выбежавшего из дома, чтобы взять поводья, и проехала дальше, к конюшням, расположенным позади и чуть в стороне от дома.
Она так задумалась, что ничего не сказала Смарту, когда тот поспешил помочь ей спуститься. Вместо этого Алекс просто взглянула сквозь конюха, словно того не существовало, и, повернувшись, побрела к дому.
Однако Смарт ошибочно предположил, что хозяйка не обращает на него внимания потому, что он утратил ее доверие и симпатии, отказавшись обсуждать с ней хозяина.
– Миледи! – выразительно произнес он с крайне обиженным и несчастным видом.