Я освобожусь через несколько минут, – сказал Джордан, не потрудившись поднять глаза от письма своего лондонского поверенного.
Ничуть не обескураженный невежливостью клиента, которую детектив справедливо относил за счет вполне понятной досады герцога, вынужденного подозревать ближайших родственников. Фокс, считавшийся для посторонних помощником управляющего, спокойно уселся перед массивным письменным столом.
Верный своему слову, Джордан вскоре отложил перо, откинулся на спинку стула и резко спросил:
– Ну, в чем дело?
– Ваша светлость, – бодро начал Фокс, – разве вы, передавая мне записку лорда Энтони, не упомянули о том, что запретили своей жене посещать его?
Так оно и было.
"– И вы уверены, что она слышала и поняла вас правильно?
– Абсолютно уверен.
– Вы достаточно ясно дали ей понять?
– Надеюсь, что так, – с раздраженным вздохом процедил Джордан.
По лицу Фокса промелькнула мгновенная тень смущения и неловкости, но сыщик немедленно взял себя в руки и, не повышая голоса, бесстрастно объявил:
– Вчера, во второй половине дня, ваша жена появилась в конюшне и попросила запрячь лошадь в фаэтон.
– Ее светлость пробыла в коттедже совсем недолго, а оттуда отправилась прямиком в дом лорда Энтони. В свете того, что произошло, пока она была там, я нахожу этот факт весьма тревожным, если не сказать – подозрительным. Джордан зловеще сдвинул брови.
– Не понимаю, почему это вас тревожит? – уничтожающе бросил он. – Она ослушалась моих приказов, что должно, скорее, беспокоить меня.
– Соучастии? – невозмутимо договорил Фокс. – Возможно, нет, по крайней мере пока. Мои люди, которые наблюдают за домом лорда Энтони, утверждают, что его мать и брат оставались в комнатах. Но должен уведомить, что уже через четверть часа лорд Энтони и ваша жена покинули дом вместе и направились в сад, подальше от любопытных глаз.