Нечто чудесное

К чему этот странный разговор, ведь до этого речь шла о лакее? – Моя жена… когда наливала мне бокал…

Странное, почти печальное выражение омрачило на мгновение лицо детектива, но тут же исчезло.

– И вы пили его?

– Нет. Случайно пролил.

– Понятно. И ваша жена, конечно, тоже не пила?

– Нет, – коротко ответил Джордан. – Похоже, я единственный, кто может вынести его вкус.

– Вы останавливались где-нибудь по пути? Оставляли корзинки без присмотра? В конюшне? Каком-нибудь коттедже?

– Нигде, – отрезал Джордан, спеша поскорее закончить бессмысленный разговор и присоединиться к жене.

С каждой минутой он все больше злился на непредвиденную задержку. – Какого черта вам нужно? Мне казалось, вы хотите поговорить об одном из лакеев… некоем Нордстроме.

– Нордстром мертв, – резко объявил Фокс. – Отравлен. Я сразу заподозрил, в чем причина, стоило Хиггинсу меня позвать, и местный врач, доктор Денверс, подтвердил это.

– Отравлен, – медленно повторил Джордан, не в силах поверить, что подобное произошло в его доме.

 – Но как, во имя Господа, подобное могло случиться?!

– Единственная случайность во всем этом деле – несчастная жертва. Яд предназначался для вас. Я виню себя за то, что не поверил, будто убийца может осмелиться предпринять очередную попытку в вашем же доме! Некоторым образом именно я повинен в смерти вашего лакея.

Джордан, как ни странно, прежде всего подумал о том, как был несправедлив к Фоксу. В противоположность первому впечатлению он был теперь склонен верить, что Фокс, скорее, не столько стремится вытянуть побольше денег, сколько всеми силами старается защитить жизнь тех, кому служит.

Но тут он наконец осознал, что кто-то пытался отравить его в собственном доме. Невыносимая, отвратительная мысль.

Да этого просто быть не может!

– Что заставляет вас считать, будто покушались на меня?

– Прежде всего яд подсыпали в графин с портвейном, к которому никто, кроме вас, не прикасается. Сам же графин оказался в корзинке для пикника. После вашего возвращения корзинки отнесли на кухню, где их распаковала судомойка по имени Джин.

При этом присутствовал Хиггинс и, увидев прилипшие к графину травинки, решил, что такое вино не подобает подавать на стол вашей светлости, поскольку какой-нибудь мусор или стебельки могли попасть и внутрь. Насколько я понимаю, здесь, в Хоторне, следуют обычаям общества, предписывающим, чтобы все не выпитое за обедом вино было отдано дворецкому?

– Совершенно верно, – сдержанно произнес Джордан.