Сначала тихого, а потом ликующего, радостного, громом отдавшегося в мертвенной тишине дома. Вдовствующая герцогиня, доктор и Тони вбежали в комнату, в полной уверенности, что Джордан помешался от горя. – Тони, – едва выговорил Джордан сквозь взрывы хохота, по-прежнему не выпуская руку жены, – Александра считает, что у Элизабет Грейнджфилд слишком толстые пальцы!
Услышав шаги Джордана, Александра повернула голову на подушке. С того ужасного вечера прошло двое суток, два дня и две ночи лихорадки и бреда. И каждый раз, ненадолго приходя в себя, она видела сидевшего у постели Джордана с осунувшимся, измученным лицом.
Теперь Александра наконец очнулась и очень хотела услышать тот же нежный голос, что два дня назад, увидеть горящую в глазах любовь. Однако Джордан выглядел сдержанным, совершенно невозмутимым и таким отстраненным, что Александра на миг смутилась – неужели ей привиделась та душераздирающая сцена у ее постели, когда он изливал душу в полной уверенности, что жена умирает?
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он с вежливой озабоченностью, словно обращаясь к малознакомому человеку.
– Благодарю вас, прекрасно, – ответила она так же любезно. – Немного устала.
– Ты, по-видимому, желаешь узнать, что случилось два дня назад?
На самом деле Александре хотелось только, чтобы он обнял ее и признался в любви.
– Да, конечно, – ответила она вслух, удивляясь непредсказуемой смене его настроений.
– Говоря вкратце, полтора года назад Берти поймал одну из судомоек, местную крестьянку, на воровстве.
Берти снова попытался расправиться со мной, но на этот раз наемники взяли его деньги и вместо того, чтобы убить жертву, удвоили добычу, продав меня вербовщикам.
Как заметила моя тетка, весьма трудно задешево нанять компетентных людей!
Когда неделю назад я воскрес из мертвых, Берти напомнил судомойке о том, что у него все еще хранится ее исповедь, и заставил уцелевшего братца стрелять в меня в ту ночь, когда ты спала в комнате гувернантки.