Не говоря ни слова, старик передал ему письмо, запечатанное простой печатью без герба и иных опознавательных знаков: в записке ему назначалось свидание в часовне Валь-де-Грас в десять часов утра. Послание заинтриговало его прежде всего потому, что автор, несмотря на анонимность, явно был уверен, что Николя непременно явится на свидание. В оставшееся время он, сидя на кухне, поболтал с Катриной и Марион, безмерно счастливыми, что у него нашлось для них время. Обе относились к нему по-матерински — возможно, потому, что ни у одной, ни у другой детей не было.
Пуатвен привел ему Резвушку. Вычищенная, накормленная и обласканная старым слугой, кобыла радостно била копытом. Сначала они поедут в аббатство Валь-де-Грас, а потом в Управление полиции, где ему надо рассказать Ленуару о последних событиях и доложить, как продвигается расследование. Путь на улицу Сен-Жак лежал через Сите. Проезжая по мосту Нотр-Дам, он услышал, как кто-то громко позвал его по имени. Обернувшись и узнав Сортирноса с его переносным нужником, он остановился.
— Послушай, Николя, куда ты так торопишься на этой кляче?
Резвушка забила копытом о землю и недовольно заржала.
— О, она сама тебе ответила, — рассмеялся Николя. — Плутовка очень чувствительна. Но ты как раз вовремя. Ты мне нужен.
— Всегда к твоим услугам, — ответил Сортирнос, стараясь держаться от лошади на расстоянии.
— Знаком ли ты с Филином?
— Ночной человек, что-то вроде всевидящего хромого беса.
— Он постоянно меняет место жительства. Постарайся найти его как можно скорее и передай ему, что я буду ждать его сегодня в шесть вечера в известном ему месте. Запомнишь?
— Порядок, голова еще работает. Бегу на охоту и, уверен, быстро отыщу твоего субчика. Тебе не придется долго ждать!
— Не сомневаюсь! — ответил Николя, бросая ему двойной экю, который Сортирнос подхватил на лету.
Толпа пешеходов стала столь плотной, что Николя пришлось ехать шагом, и он смог насладиться зрелищем уличной жизни, кое всегда считал необычайно поучительным.
ОБРАЩЕНИЕ К НАСЕЛЕНИЮПокидая Париж, английский посланник просит всех, кто считает, что он ему задолжал, как можно скорее явиться к нему в особняк, дабы уладить дело; после 20-го числа сего месяца никакие претензии приниматься не будут. Издано в Париже, во вторник, 17 марта 1778 года.