Версальский утопленник

Или шпион тоже был любителем скачек? Цветистые объяснения Ренара не убедили его: слишком часто и при слишком подозрительных обстоятельствах всплывало это имя, чтобы он мог поверить объяснениям инспектора.

И, наконец, инспектор Ренар, не боясь последствий, открыто предавался греху, который в текущем веке привел на костер шестерых грешников. Отвращение короля к нечистым разделял и начальник полиции, поэтому и Париж, и Версаль находились под пристальным наблюдением полиции нравов; завели даже особые списки, куда заносились имена лиц, подозревавшихся в пристрастии к однополой любви.

Власти обрушивались даже на аристократов, задержанных на месте преступления. Но так как карающий меч правосудия, опустившийся на голову преступника, бесчестил всю семью, применительно к знати власти ограничивались высылкой из столицы. Из-за столь пристального внимания порок сей постоянно вызывал любопытство, подталкивая к нему все больше неофитов. Философский грех, как просвещенное мнение именовало сию страсть, ныне угрожал общественному порядку гораздо больше, чем нормы канонического права. Пользовался ли инспектор благодушным отношением общества к своим пристрастиям или же рассчитывал на могущественную поддержку? Судя по его поведению, он не боялся ничего, но, возможно, его высокие покровители осведомлены не обо всех его поступках."

"Судя по манерам Ренара, к своим отступлениям от общепринятых правил в личной жизни он относился исключительно хладнокровно. Это свидетельствовало о том, что, возможно, он был в курсе неких государственных тайн, которые, по его мнению, ставили его вне досягаемости для контроля со стороны такого сурового блюстителя нравов, каковым являлся Ленуар.

Николя понимал, что необходимо срочно покопаться в прошлом Ренара, чье нынешнее влияние и дерзость — как не раз подтверждал его опыт — без сомнения, корнями уходили в его былые дела.

Обдумывая эту мысль, он дошел до Шатле, где, покуривая трубку, его ждал Бурдо. Николя немедленно рассказал ему про встречу с Филином.

Затем оба довольно долго молчали, собирая в кучку разрозненные мысли, дабы уяснить для себя всю сложность дела.

Первым нарушил молчание Бурдо; подойдя к камину, он вытряхнул в очаг пепел из трубки и произнес:

— Николя, пока ты будешь ездить в Версаль, я соберу сведения о нашем хитром лисе. Повидаюсь с Марэ, инспектором из полиции нравов, а также с комиссаром Фуко, отвечающим за патрулирование общественных мест.