Я говорил Артёму, когда тот осторожно спрашивал, что кожа неприятная на вид и на ощупь, поэтому только в темноте и без раздевания. Раньше мы часто говорили по душам, он кучу времени со мной проводил, пока я отсиживался дома, прячась от триггеров.
Но я бы никогда не признался ему в этом бессилии, это слишком личное. И позорное.
Трындец тебе, Арина. Последние минуты живешь.
Жму на газ, машина с визгом срывается с парковки.
Я перетерплю и это. Не первое кораблекрушение в моей жизни и не последнее. Справлюсь. Пирата задеть сложно, сердце давно спрятано за флагом, а душа – горстка пепла.
Вытираю ладонями щеки. Пожалуйста, не спрашивайте зачем. Пожалуйста, не добивайте догадками.
Глава 31
Отчеты непотопляемого пирата. Запись 16
Пока доехал до парка, немного успокоился. А может, таблетки начали действовать. Сломал три сигареты, прежде чем закурил четвертую.
Курю. Нормально всё, раз курю. Держусь. Кто переживает за меня – можете расслабиться, пока на плаву. Не тонем. «Фоновая» немного звенит в ушах, ну и пусть себе звенит.
Я выхожу из машины, бреду к назначенному месту.
– Э, ну наконец-то! – возмущается Арина, театрально широко разводя руками. Топает ко мне, выглядит разъяренной.
Вокруг толпа из десяти девиц при полном параде. Лица смутно знакомы, периодически их фотографирую, когда сестра просит, со скидкой.
– А где фотоаппарат? Я тебя придушу, если скажешь, что забыл!
– Это я тебя, дрянь, сейчас придушу. – Хватаю ее за руку и больно выгибаю.
Арина тут же меняется в лице, перевоплощаясь в беззащитного ангелочка, стонет, что больно.
– Все свободны, съемка отменяется, – бросаю я таращащимся на нас девицам таким тоном, чтобы поняли: не шучу. – А ты в машину, – уже сестре. – Живо!
Волоку ее за собой, все еще держа за руку, она пищит, но идет. Я дергаю, чтобы поторапливалась. На своих каблучищах Арина едва успевает передвигать ногами, еще и в длинном платье. Господи, какая же тощая! Все ребра видать. Не довела ли она себя до анорексии и истощения? Нужно будет позже поговорить об этом с Верой, это же по ее части…
Блин, с Верой! Нет уже Веры твоей! Закончили тем, с чего начали.
Эти славные мысли снова разгоняют, от злости потряхивает. Я закидываю мерзавку в машину на переднее сиденье, захлопываю дверь, сам сажусь рядом, закрываю замки, чтобы не сбежала.
Арина смотрит запуганно, исподлобья. Уже не возмущается, что бешу ее, надо же.
– Вик, что случилось? – Голосок звучит тоненько.