– Я узнала два месяца назад, что Артём мне изменяет. Они спали в моей кровати, когда я пришла. То есть в его кровати.
– Давно он тебе сказал?
– Неделю как. С тех пор я не живу, Вик. Я горю в аду, слышишь? Каждый день. Мне кажется, по моим венам течет зараженная кровь. Я отравлена, понимаешь? И никак не очиститься. Только если выпустить ее всю.
– Ты еще не знаешь наверняка."
"– Я читала в интернете, что для женщин риск просто огромен. Я изгой. Сегодня на работе резала томаты и поранилась. Такое часто бывает. – Она показывает ему заклеенный пластырем указательный палец.
– Ш-ш. Навыдумывала. Вера, нужно просто пойти сдать анализ.
– Я знаю! Сегодня хотела, но не смогла. Просто я никогда не думала, что так получится. Мне двадцать три, в моей жизни был только один партнер. Я не принимала наркотики, мне не переливали кровь.
– Жить нужно столько, сколько отмерено.
– Я бы посмотрела, как бы ты заговорил на моем месте! – зло рявкает Вера. – Прости. Пожалуйста, прости. Я никому не могу рассказать об этом. Родителей жалко, друзья начнут шарахаться. А ты слушаешь и не убегаешь. И я же на тебя срываюсь. Просто я еще не осознала. Не смирилась, понимаешь? Как там в психологии… Период отрицания?
– Я хочу тебе кое-что сказать.
Вик приближается и убирает прядь ее волос за ухо. Банальное, простое движение получается привычным, словно он так делает часто. Проводит кончиками пальцев по ее лицу. А потом тянется и, прежде чем она успевает сделать что-либо, целует. Прямо в губы. В ее, вероятно, зараженные губы. Вера отшатывается.
– Нельзя, – шепчет она.
– Мы больше не будем говорить об этом сегодня. И вообще говорить. Мы будем целоваться.
– Ты вообще слушал меня?!
– У меня десны здоровые, ран во рту нет.
– Я не знаю, – обескураженно шепчет Вера.
– Кровью сплевываешь, когда чистишь зубы?
Она отрицательно качает головой, нахмурившись.
– Тогда расслабься.
Вик кидается на нее. Напористый, но осторожный. Мягкие горячие губы касаются ее все еще холодных, напряженных. При следующем движении его губы обхватывают ее. Она не отвечает, а он будто не обижается. Вера замирает, едва дышит, сраженная неожиданностью происходящего.
– Но… – шепчет.