Можно подумать, в этом случае Вере в принципе светит секс. Можно подумать, ей вообще когда-то захочется им снова заниматься.
На этом моменте врач пожелал удачи, сказал, что большинство зараженных на сроке в три месяца уже определяются, так что у Веры с Виком хорошие шансы. Нужно верить в лучшее. Но на учет их поставили.
Вере казалось, что она не переживет прошлую ночь. А теперь ей нужно перетерпеть еще три месяца! Да лучше бы ее пристрелили прямо сейчас! Что может быть хуже ожидания?
«Живите обычной жизнью», – сказал доктор.
И вот они с Беловым сидят в машине, слушают скребущую тишину, от которой иглами отчаяния покалывает сердце. Зачем она к нему села? Вик повел, и она пошла, потому что в шоке. Нужно уходить. Куда только? На мост сразу?
– Ты что-то говорил о подарке. – Голос звучит хрипло.
Вера тянет время изо всех сил: хочется как можно дольше побыть рядом с кем-то, кто знает и не отшатывается.
– Да, точно. – Вик тянется на заднее сиденье и достает чехол для ватмана. Открывает, вытаскивает листы, разворачивает и показывает Вере.
Она смотрит несколько секунд, ахает и закрывает рот рукой, жадно шаря глазами по большой фотографии. На ней Вера, никаких сомнений. Раскованная, возбужденная Вера в мокрой, ставшей почти прозрачной майке.
Вера смотрит, не веря глазам. Неужели она может быть такой красивой и соблазнительной?
– Нравится? – спрашивает Вик.
– Очень, – честно признается она.
– Я ее сделал для тебя, никто больше не увидит, обещаю. Делай с ней все что хочешь: повесь в рамку или выброси.
– А электронные варианты?
– Удалил.
– Тебе можно верить?
– Не обижай мою маму, она меня хорошо воспитывала.
– Артёма она тоже воспитывала.
Кажется, его призрак всегда будет маячить между ними. На что они вообще надеялись, уединяясь в квартире Белова?
– Ты сейчас в «Веранду»? Я подвезу.
– Нет, домой. Взяла отгул.
– Говори адрес.
Вик открывает навигатор в телефоне, и Вера диктует улицу и номер дома.