Да что там позволит, о чем я? Не то что потрогать – посмотреть никому не даст! А мне дает смотреть везде, всегда, и у меня крыша едет от ощущений, запахов, картинок, ее стонов.
После этого я лежу, одетый, как всегда, под горло, рядом с ней, голенькой, и думаю о том, что никогда не осмелюсь прикоснуться к ее идеальной коже, от бархатистой нежности которой покалывает пальцы, своей уродливой. Даже если бы физически смог и триггер не сработал. А врач сказал, что однажды он просто не сработает, когда те воспоминания вытеснятся более сильными.
* * *– Белов, прости за новую истерику, не знаю, что на меня нашло. – Вера целует по очереди мои пальцы, беззвучно благодаря за доставленное ей удовольствие. Всегда так делает.
Вечером мы успели немного поругаться, – ерунда, не стоит и внимания, – потом долго мирились, извинялись.
– Ш-ш, мы вместе дождемся августа и узнаем правду. Я в любом случае никуда не денусь.
Вера кивает, отворачивается и засыпает, а мне остается только работать, поглядывая на нее, и гадать, сбудется ли в моем случае плохая примета: женщина на корабле – к катастрофе.
Глава 19
Вера
Смена выдается жаркой.
Вечер пятницы всегда тяжелый, зато официанты делятся чаевыми – это единственный стимул дотянуть до конца рабочего дня и не рухнуть в обморок, в очередной раз чувствуя слабость и головокружение от высоких температур. В их ресторане, как и во многих других, экономят на количестве персонала, это обычная практика.
«Выдержу, не сдамся»."
"Вера впивается короткими ногтями в ладонь до белых костяшек, перебивая неприятные ощущения от незначительного, но болезненного ожога паром. Этот ресторан послужит ей отличной стартовой площадкой для карьеры. Если она удержится здесь хотя бы пару лет, перед ней откроются другие двери.