— И Геннадию будет веселее, и ты больше не будешь запираться наглухо и слушать, как эти люди беснуются под дверью. Олег, ты же знаешь, что я права, да и временно это, пока не накопишь на приличное жилье. А твою квартиру можно сдавать, деньги откладывать…
— Туда и даром никто не поедет жить. — Олег смотрел на Наташу и радовался тому, до чего ему комфортно рядом с ней. — Что там сдавать…
— Ну, ты же поехал, — усмехнулась Наташа. — Олег, давай не будем спорить по этому вопросу, ты же понимаешь, что я предлагаю отличный выход.
— А по какому будем?
— Что?
— Ну, ты сказала: давай не будем спорить по этому вопросу. Значит, по какому-то другому вопросу мы спорить будем?
— Ага. — Наташа фыркнула. — Когда распишемся — в этом году или в следующем?
И, только осознав, что произнесла, замерла, прикрыв губы ладонью.
— В этом. — Олег улыбнулся. — В ноябре, а потом съездим в Дубаи, там отлично.
Наташа понимала, что это как-то неправильно — словно не он предложение делает, а она, и при этом они даже не целовались ни разу… Но вместе с тем произошло нечто очень правильное и нужное им обоим, и осознание этого делает ничтожной шелуху правил и условностей.
Потому что они знают друг о друге главное — то, что именно вот этот человек нужнее всего.
И на него можно положиться.
* * *Сергей Кротов торопился. Подбежав к стоянке, где стояла его машина, он рывком распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье, маленькая машина тяжело просела. Кротов бросил на пассажирское сиденье портфель и откинулся в кресле.
"Он не знал, что сделает с Машей. Он только знал, что облажался — девчонка перехитрила его и пыталась спрыгнуть с трамвая, а он уже привык, что она в полном его подчинении. И ладно бы ей удалось, но дура и этого не могла сделать, а теперь полиция присмотрится к нему пристальнее. Полицейский уже начал задавать вопросы, и не похоже, что он готов отступать.
Кротов вздохнул, вспомнив полицейского.