— Целая толпа сегодня у нас: и Геннадий с этой, как ее… Машей, и дядя Андрей приедет! Что ты ему скажешь? — Наташа принялась аккуратно ставить на полки книги из ящика. — Разве вы…
— Что?
— Ну, мне показалось, вы немного поссорились…
— Глупости какие. Ничего мы не поссорились, с чего ты взяла? — Диана Викторовна обернулась в дверях. — Да, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, и отвечаю: я отказалась стать его женой.
— Мама!
— А чего ты ждала? — Диана Викторовна сердито нахмурилась. — Мне сорок шесть лет.
— Нет, но…
— Никаких «но». Это в молодости люди легко сходятся, легко расстаются — впереди вся жизнь, и если что не так, можно начать все сначала. А когда за плечами жизнь — какие-то события, отношения, трудности, пережитые в одиночку, привычки и налаженный быт, связи и переполненный шкаф, в котором нет места для еще чьей-то одежды, — тогда все не так просто.
Наташа осталась ошарашенно смотреть на дверь, за которой скрылась мать. Она никогда не понимала, как ей удается понять в ее жизни то, чего она и сама не до конца понимала. Мать словно читает ее мысли. Наташу иногда немного раздражало то, что она совершенно ничего не способна от матери скрыть, но она понятия не имела, как мать всякий раз проделывает этот фокус, раскрывая самые потаенные ее надежды.
И об Олеге тоже догадалась. Интересно, когда, в какой момент? Они же никому ничего не говорили, просто было что-то, что невозможно объяснить, но это связывало их крепко-накрепко. А говорить об этом не хотелось, да и слов нужных не нашлось бы.
А мать как-то догадалась.