Адвокат четко знал, что Анна Валентиновна — просто тетка средних лет, провинциальный юрист, и вообще старая и толстая, и был очень уверен в себе. И проиграл, причем проиграл вчистую, и Анна Валентиновна, в присущей ей милой манере, утешила его: ну что вы, деточка, не надо так расстраиваться, еще научитесь! Генка с Олегом тогда долго смеялись, вспоминая ошеломленное лицо «деточки», но Анна Валентиновна оказалась им очень ко двору, потому что не было в ней ни капли той самой корпоративной культуры, зато имелись знания, и не только юриспруденции, но и вообще жизни в целом, а жизненный опыт — тоже не кот начихал.
— Ваш кофе, Геннадий Михайлович.
Не открывая глаз, Генка потянулся к ароматно пахнущей чашке. Вот сейчас выпьет кофе, переговорит с юристом и поедет домой.
— Спасибо, Маша.
Он отхлебнул кофе и счастливо вздохнул. Кофе Генка пил много в отличие от Олега, который не пил его совсем. Они с Анной Валентиновной дегустировали многочисленные соки и сладкие напитки, смешивали, снова дегустировали, пытаясь найти формулу Идеального Напитка, и в этой игре Генке было не место, сладких напитков он не пил совсем.
— Анна Валентиновна сейчас придет.
Генка кивнул и открыл глаза. Маша стояла у его стола, и он потянулся за очками, чтобы мир снова обрел четкость, и Маша тоже.
— Добрый день, Геннадий Михайлович.
Анна Валентиновна вплыла в кабинет, и Генка невольно улыбнулся — его симпатия к этой женщине была всегда неизменной.
— Присаживайтесь, Анна Валентиновна. Кофе?
Он знал, что женщина откажется, но протокол должен быть соблюден, иначе невежливо.
— Нет, спасибо. Как там наш Олег Владимирович?
— Паршиво. Он всегда тяжело переносит грипп, а в этот раз, похоже, сам себя превзошел.
— Полно этой дряни, сама постоянно боюсь зацепить.
— В том-то и дело. — Генка вздохнул. — Но там с ним врач постоянно, так что мы не дадим ему спокойно умереть.
Анна Валентиновна согласно кивнула.