— Время. Пора, — подхватываю на руки Ярославу, ожидая, что она тут же начнет протестовать, что дойдет до машины сама, но вместо этого она мертвой хваткой вцепляется в мою шею и прижимается губами к щеке, оставляя там смачный след от фруктового пюре.
— Я тоже балерина, — заявляет она, одергивая оборку балетной пачки. — И у меня тоже будет свой концерт.
— Разумеется, — поддакиваю я. — Ты непременно будешь примой-балериной.
— Нет, я буду как мама, учить других.
— Можно, вообще, совмещать, — вклинивается Тимур, догоняя нас.
— Хватит, хватит, — даже не пытаюсь сдержать улыбку. — Что ж поделать, у твоей сестры много талантов. Не все способны в шесть лет решить, что станут профессиональным мотогонщиком и оставаться верным этой идее уже несколько лет.
Мысленно напоминаю себе дать подзатыльник дядюшке Глебу Урицкому за то что додумался нахваливать моему сыну все прелести скоростной езды на мотоцикле.
К зданию театра мы подъезжаем за пятнадцать минут до начала представления, как раз достаточно времени для того чтобы Ярослава вдоволь повоображала себя балериной у огромных зеркал в холле. По идее, это должно увеличить шансы на то, что она высидит полтора часа отчетного концерта Алисиной студии.
— У тебя корвалола с собой нет? — вместо приветствия интересуется Дарья и поочередно чмокает моих детей.
— А что такое? Булавин опять мандражирует? — киваю на Алекса, нервно разгуливающего по холлу.
— Всю ночь не спал, — заговорщицки подмигивает Дарья. — Будто это ему, а не Арише предстоит выйти на сцену перед такой огромной аудиторией.
— А где Руслан? — оглядываюсь вокруг в поисках их младшего сына.
— Он вчера у родителей Алекса ночевал, — объясняет Дарья. — Мы с репетиции только ближе к ночи вернулись. Арина упрямо заявила, что не покинет студию без любимой Алисы, поэтому пришлось остаться и на репетицию старшей группы тоже. О, вот и они, — она разворачивается и ловко ловит бегущего к ней сына.