— А меня вообще допустят до инициации? — уточнил я, вспомнив слова Кастиана о том, как в его времена Старшие кланы не хотели делиться магией даже с Младшими, не говоря уже о всяких безродных чужаках.
— С этим сложностей не будет, — отозвалась Амана так уверенно, как может говорить только человек, имеющий право решать и уже решивший.
Хм-м. Какие у тебя планы на меня, Амана? Это ведь не только благодарность за спасение из Гаргунгольма.
Но вслух я ничего не спросил — пока было не до того. Пока что передо мной стояла куда более насущная проблема.
Едва мы пересекли барьер, Амана направилась к дороге, поднялась на ее белое полотно и, развернувшись лицом к большой группе богато одетых всадников, которые как раз приближались, повелительно вскинула руку.
— Нам нужны восемь лошадей, — приказала ровным тоном.
Всадники остановились и уставились на нее, будто не понимая, кто-то насмешливо фыркнул.
— Вам вернут лошадей и компенсацию за неудобство в резиденции Старшей Семьи, — теперь ее голос прозвучал уже чуть раздраженно.
Из хвоста процессии вперед пробился пожилой всадник, седобородый, но еще не старик. Спешился, поклонился и торопливо заговорил. Голос его звучал негромко и до меня доносились лишь отдельные слова: «…молодые гости моей семьи… не знают… давно не… еще раз прошу прощения… если ми-дана будет так великодушна…»
— В корневых землях любое слово члена Старшей Семьи — закон, — сказал подошедший ближе Кастиан. — А еще в мое время неуважение к Старшей Семье каралось смертью.
— Сурово, — пробормотал я.
— Но на самом деле это редко случалось, — добавил Кастиан, пожав плечами. — Корневые владения, конечно, самые безопасные от атак демонов места, но какой смысл в этой безопасности, если даны будут рубить головы за малейшую провинность? От таких данов люди просто сбегут.
Лошадей мы получили. Как заявила Амана, она слишком устала от нашего черепашьего шага, и если есть возможность проехать верхом хотя бы последний отрезок пути, то она от него ни за что не откажется.
Однако, увы, никто не поинтересовался, умею ли ездить верхом я. А я понятия не имел, каким был верный ответ.
Я проследил за тем, как другие брались за поводья, как вставляли ногу в стремя, как садились, потом подошел к выделенному мне животному. Моя рука сама потянулась погладить лошадь по морде, по холке.