Понимали, что, не будучи архимагами, сами из проклятого леса выйти не смогут.
Очередной поворот коридора привел нас небольшую столовую. Там за столом сидел мальчишка и уплетал из тарелки что-то, что на первый — да и на второй — взгляд напомнило мне варево, которым меня и остальных «живчиков» кормили в деревне. Разве что вместо кусков мяса среди овощей плавали куски мелко нарезанного вареного яйца.
— Нам удалось спасти нескольких куриц, — со вздохом сказала Амана, — а во внутреннем дворе — он закрыт от леса со всех сторон — я разбила огород.
Я молча покачал головой. Я провел в проклятом лесу всего сутки, но был сыт им уже по горло. А эта молодая женщина прожила тут с маленьким сыном три года. И не сломалась, не сошла с ума, выдержала.
Кастиан почти ничего не ел за ужином, и, едва это перестало нарушать правила этикета — в этот момент я с удивлением поймал себя на мысли, что откуда-то эти правила знаю, — вскочил на ноги, сдернул со стены одну из лампад и вышел в коридор, кинув через плечо, что идет в родовые гробницы.
Амана проводила его взглядом, настороженность в котором ничуть не уменьшилась после того, как я рассказал ей историю Кастиана. Хотя при упоминании илуса она кивнула, показывая, что знает, что это такое.
После ужина Амана достала свиток, развернула. Выглядел тот таким старым, что казалось, вот-вот рассыпется в труху в ее руках. Амана прижала края полированными камнями, чтобы свиток не скатывался, и ткнула пальцем в рисунки в его центре.
— Вот.
Первый рисунок изображал свернутую сеть — точно такую, какая лежала у моих ног. На втором рисунке неведомый художник изобразил часть сети в увеличенном виде, показав стрелочками на места, где ячейки сети переходили одна в другую. Вернее, на места, где в этих ячейках виднелись крохотные, шириной в человеческий волос, щели. На третьем рисунке эти ячейки уже были разогнуты, а на четвертом составляющая эти ячейки металлическая проволока сплетена в клубок.
— Каждая ячейка сети — это пойманная Гаргунгольмом душа, — сказала Амана.
— Выглядит довольно просто.
Амана покачала головой.
— Вот, прочти, здесь есть приписка.
Я посмотрел, куда она показывала. Как и в прошлый раз, при попытке чтения косые завитушки сами сложились в слова с понятным смыслом.