Глава 2
Анаис Дюпон достигла той стадии горя, когда весь мир вокруг перестал для нее существовать. Она прошла через шок и отрицание. Рыдала в подушку по ночам, когда на нее обрушилась депрессия, и тщетно торговалась с судьбой, наблюдая, как тело ее любимой двоюродной сестры опускают в могилу рядом с ее мужем.
Теперь она полностью погрузилась в гнев из-за бессмысленной смерти своей любимой кузины.
Из-за смерти ребенка, которого она никогда не увидит.
Но больше всего ее разозлили новости, которые советники дворца Рияла сообщили ей вчера утром, через три дня после похорон.
Бесстрастным и равнодушным образом было отвергнуто ее намерение вернуться домой во Францию. По приказу лидера высшего совета, чья личность была окутана тайной.
А затем она получила сообщение от совета, что ей уготована совершенно новая роль.
Об этом ей будет сообщено в соответствующее время. Она должна была просто сидеть и ждать.
Но разве не этим она занималась почти три года в качестве фрейлины своей кузины? Ясмин, упокой ее душу, была номинальной королевой, украшением мужа, вынесенным и выставленным напоказ, когда того требовал случай.
Справедливости ради стоит сказать, что ее кузина была довольна своей жизнью и стала совершенно счастлива, когда забеременела. За это Анаис не могла ее винить.
Но разве иногда она не жалела, что не осталась во Франции и не написала письмо вместо того, чтобы отправиться в Риял и выразить свои личные соболезнования своей кузине, когда умерла мать Ясмин?
Разве она не использовала свою кузину как предлог, чтобы избавиться от чувства, что ее жизнь потеряла смысл? Разве она не хотела снова встретиться с женщиной, которую она лишь смутно, но с любовью помнила ребенком в Экс-ан-Провансе?
Спустя несколько месяцев после приезда разве она не пожалела, что слишком быстро приняла решение жить в другой стране?
Конечно, совсем недавно, незадолго до смерти Ясмин, все было по-другому.
Внезапно дни Анаис стали проходить не за чаем и кофе с пирожными. Она хлопотала, пытаясь успокоить свою только что забеременевшую кузину, у которой утреннее недомогание сменялось беспокойством о муже из-за волнений, охвативших Риял.