Глава 25
Стоя возле стены в танцевальном зале особняка Олдхейвен-Хаус, Гарри с тоской обозревал толпу гостей. По возвращении туда, где он впервые встретил Софи, на него тотчас же нахлынули воспоминания… После отъезда в Нортумберленд Софи удалось написать ему три письма, в которых она клялась в вечной любви. И все три письма покоились в кармане у его сердца.
Зал был заполнен до отказа. Но, несмотря на то, что известная голландская певица-сопрано и итальянский тенор старались изо всех сил, внимание почти всех присутствовавших было приковано к новоиспеченной герцогине Седжмур – его сестре Пенелопе, сидевшей в первом ряду и проявлявшей не больше живости, чем античная мраморная статуя.
До Гарри время от времени доносились кое-какие замечания, относившиеся к его сестре. Удивительно, но большинство гостей выражало хоть и не слишком охотное, но все же одобрение. Впрочем, и недоброжелателей хватало. То обстоятельство, что Пен поднялась на столь высокую ступень в светском обществе, не могло не вызвать зависти.
Когда Гарри было шестнадцать лет, они с Питером как-то встретили Пен в Риме. Она тогда казалась совершенно независимой женщиной, которую обожали все без исключения за живость и легкость в общении. Даже будучи самовлюбленным юнцом, Гарри не мог не заметить, что мужчины просто сходили по ней с ума. Вот только Пенелопа совсем не осознавала своей власти над людьми.
Как и многие другие, Гарри слышал сплетни о ее многочисленных любовных похождениях. Однако романы с обаятельными европейцами вряд ли могли запятнать родовой герб Торнов больше, чем он уже был запятнан.
Замужество сестры удивило Гарри. Как бы упорно ни толкала леди Уилмот свою дочь в объятия наследника Седжмуров, Кэмден никогда не скрывал своих планов обзавестись женой, которая безропотно потворствовала бы всем его прихотям.
Сегодня же представители высшего света приготовились не только злословить на счет слишком уж нетипичной герцогини, но и злорадно жалеть леди Марианну, упустившую столь выгодную для нее партию.