Почему? Наверное, глупая, идиотская надежда.
Но он, конечно же, не пришел.
Зато утром вижу его в гостиной. Уже снова одет и идеально причесан. Свеж и бодр. В отличие от меня.
- Доброе утро, - робко произношу, не зная, как себя вести после вчерашнего.
Воронцов снова невозмутим и отстранен. Будто между нами выросла новая стена. И я совершенно не понимаю, из-за чего - потому что та страсть, что вчера вырвалась на свободу, показала, что мы все еще оба слишком сильно реагируем друг на друга.
Или мне почудилось?
- Проходи.
Скупой приглашающий жест - вот и все, чего я достойна, увы.
- Что-то случилось? - настороженно спрашиваю.
- Брат позвал в гости.
- Ты уезжаешь? - тихо спрашиваю, а у самой в голове тут же мелькает мысль, что тогда я, наконец, смогу воспользоваться той самой заглушкой и…
- Мы уезжаем.
- Мы?
- Да, Арина. Поедешь со мной. Ты ведь хотела поболтать с Яной.
Натянуто улыбаюсь и киваю. Черт. А ведь это была бы отличная возможность. Но отказ будет выглядеть слишком подозрительно. Хотя дело даже не только в этом.
Он всегда умел дать понять человеку его неважность.
- Конечно. Мне надо собраться. У меня, правда, одежда… - осекаюсь, наткнувшись на пару пакетов стоящих рядом с диваном. Алекс насмешливо фыркает и молча кивает. - Спасибо, - с трудом выдавливаю из себя, стараясь придать голосу радость.
Бывший не говорит ни слова, только смотрит. И смотрит.
- Когда выезжаем?
- Как только соберешься, - равнодушно отвечает он.
- Постараюсь поскорее.
Я уже в дверях, когда мне долетает в спину:
- И позавтракаешь."
"На краткий миг я словно проваливаюсь в прошлое - когда Саша ругал меня за то, что я вечно забывала про еду. Могла за весь день всего пару раз попить чай или кефир, если была увлечена делами. Тогда он точно так же напоминал о том, что надо поесть.
Киваю и выхожу. Чтобы вдохнуть свободнее, чтобы спрятаться от тяжелого проницательного взгляда, от которого неуютно.
Одежда, естественно, нужного размера. Как и белье. На мое предложение позавтракать вместе Алекс равнодушно отказывается. Даже головы не поднимает, чтобы взглянуть на меня, когда отвечает.
Словно наказывает за собственную слабость. Или наоборот - показывает мне мое место.
Пока готовлю кофе, все гадаю - неужели дело в том, что он узнал про беременность? Ему и правда жаль?
Или дело в его злости на меня за мой побег? До сих пор?
Алекса очень сложно понять.