Но не захотел! Хотя дочь мою при этом трахать не стеснялся!
Если бы она не была матерью Арины, вероятно, я бы не сдержался.
- А вы знаете, что Арсений как раз ею и пытался откупиться, когда его взяли? И подложить ее он не только под меня пытался.
Макарова бледнеет. Неверяще мотает головой."
"- Нет. Ты лжешь! Мой мальчик не мог так поступить! Нет!
- Квартиру переоформят на вас. Но больше к Арине и Тане вы не подойдете. Это предупреждение - единственное.
Уже в спину мне летят проклятие и ругательства. Но плевать.
А дома меня встречает дочь. Она выбегает из комнаты, но тут же тормозит и настороженно смотрит на меня.
- А мама? - робко спрашивает она. Вслед за ней появляется няня и вопросительно смотрит на меня. Я жестом отпускаю женщину и присаживаюсь перед девочкой.
- Мама в больнице. Приболела немного.
- Не плидет? - грустно тянет дочка.
- Пока нет.
- А потом?
Логичный вопрос, по-детски наивный. Сглатываю ком в горле. Это чистое создание так открыто смотрит на меня, что мне кажется невозможным обманывать ее даже в мелочах.
- И потом тоже. Вместе с мамой.
Таня робко улыбается, в ответ на мою протянутую руку протягивает свою маленькую ладошку. Я невольно задумываюсь - а какой она родилась? Такой же мелкой, как Мишка? Так же кричала и плакала?
К племяннику я не испытывал какого-то трепета.
Дочь же… Когда она прикасается ко мне, кажется, словно она трогает душу. Так осторожно и невесомо. И даже такому прожженному мудаку и цинику, как я, невозможно остаться равнодушным в этот момент.
Подхватываю ее на руки, малышка заливисто смеется и запускает пальчики мне в волосы.
И впервые за эти часы у меня выходит хоть немного расслабиться.
- 29 Арина -
В себя прихожу в незнакомом месте.
Слишком светло и стерильно.
Голова сильно болит, и сосредоточиться выходит не сразу. Медленно дышу, оглядываясь по сторонам.
По мере того как я вспоминаю, что случилось до этого, во мне зарождается настоящая паника…
ТАНЯ!
Алекс хотел забрать ее, и я, глупая дура, решила бороться до конца. Ведь без нее моя жизнь не имеет смысла.
Писк приборов разрезает тишину при первой же попытке встать.