Потерся о нее бедрами, вгоняя в краску, и переплел наши пальцы, подняв руки кверху и распиная свою невесту.
– Мужлан! – вскрикнула она, невольно создавая между нами трение из-за своих трепыханий. – Только и знаешь, что ломать мою волю с помощью…
– С помощью чего? – улыбнулся я плотоядно, видя, как тяжело она дышит, и зная, что это из-за моей близости она сбилась с мысли и растеряла все слова. Между нами так искрило, что казалось, прямо сейчас случится короткое замыкание.
– Я не буду покорной женой! – заявила она, опаляя меня жарким негодующим взглядом.
– И не надо, будь такой же дикой, как сейчас, – сказал я, сосредотачивая взгляд на ее губах, приоткрытых от волнения. Их вид сводил с ума, я хотел их, жаждал, думать не мог ни о чем, пусть говорит что хочет, дерется и кусается, но я с ума сойду, если не поцелую ее немедленно.
– Ратмир… – пискнула она, а потом ахнула, когда я наклонился и сразу же атаковал ее поцелуем, раздвигая влажные губки языком, протаранил рот, рискуя причинить боль, но я не мог остановиться, так и желая сожрать ее со всеми потрохами, чтобы утвердить свое право и доказать всему миру, что она моя.
Мы застонали одновременно, шумно дыша и лихорадочно целуясь, она отвечала горячо и пылко, выгибаясь навстречу и сжимая пальцы с такой силой, что я убедился в правильности своих действий и в полной взаимности чувств.
Она тоже хочет меня. Не меньше, чем я ее.
Лишь бы дождаться до брачной ночи.
Кажется, что я был очень близок к этой грани.
Оторвался от нее только потому, что нам обоим потребовался кислород. Мы забыли обо всем, потерялись, не в силах оторваться друг от друга. Ее глаза казались безумными. Наверное, и мои тоже.
– Иди, я скоро тебя найду, – велел я ей, хрипя от возбуждения.
– А ты…
– Иди, принцесса, – поторопил я ее, – пока я способен тебя отпустить.
Она сбежала, а я прислонился лбом к стене, пытаясь унять сжигающий меня пожар.
Зашел в туалет и там умылся холодной водой, четко понимая, что не доживу до брачной ночи и просто изнасилую свою принцессу, причем рискую сделать это при всех. Мне нужно получить от нее хоть что-то. Украсть ее сегодня отсюда и увезти туда, где мы сможем побыть наедине. С этими мыслями я вернулся в зал и нашел всю компанию.
– Мадина, пойдем танцевать, – позвала Рида ее, показывая кивком на танцпол.
– Она пойдет со мной, – резко заявил я, наступая на них.