Надо действовать не так топорно, обвести его вокруг пальца.
– Правда, ничего выдающегося я не увидела, – пошла я на попятную, безразлично пожав плечами. – Кроме непомерного самолюбования.
– Осуждаешь? – задал он короткий вопрос, пристально глядя на меня.
– Я? Да кто я такая, чтобы осуждать? Делай что хочешь. Просто профиль в соцсети – это отражение внутреннего мира, как ни крути.
– Поясни, принцесса. А лучше дай-ка свой смартфон. Заглянем в твой внутренний мир. – Не теряя времени даром, он схватил мой телефон, поднес к моему лицу, чтобы разблокировать, и стал листать фотки.
– Да пошел ты! – Выдернув свой телефон из руки Ратмира, я вскочила с места. Подхватив сумочку, быстрым шагом направилась на выход, не собираясь больше терпеть его хамство и недостойное в наших кругах поведение.
Как можно быть такой сволочью?! Да я его…
– Ай! – вскрикнула я, когда меня, внезапно схватив за плечо, потащили куда-то в сторону.
– Кажется, ты не поняла, принцесса… – затащив в свободную аудиторию и захлопнув за нами дверь, прижал он меня к ней грудью, наваливаясь сзади. Его твердое натренированное тело не оставляло никаких шансов на спасение, и я, пораженная этой близостью, замерла.
– Ты с ума сошел?! Отпусти меня! – затрепыхалась я, наконец отходя от шока и не понимая, как он может так себя вести. – Я не одна из твоих дешевок, которых ты можешь трогать! Не забывай, с кем…
– Заткнись, пока я не нашел способ покруче заткнуть тебя, – пугающим шепотом захрипел он мне в ухо.
Задергавшись, я сделала только хуже, проклятый мажор прижался своим пахом к моей попке в попытке утихомирить, и я почувствовала то, что не должна. Небывалый страх охватил тело, и я обмякла, боясь пошевелиться. Не дай бог, он потеряет контроль, и тогда… Даже думать страшно, на что способен этот псих!
Это было просто за гранью приличий, и лишь от одной мысли, что нас могут застукать, холодный пот прошиб тело.
– …ты поняла? – дергая меня за плечи и сильнее вжимая в свой торс, прошипел он. Говорить, что прослушала его очередные угрозы и условия, я не рискнула, лишь активно закивала в надежде, что мое согласие утихомирит его гнев и он позволит мне уйти.
Предательские слезы едва не потекли из глаз, я держалась из последних сил. Мысли о собственном бессилии сводили с ума.