– Это… это всё… из-за…тебя, – прохрипела принцесса, дрожа как осиновый лист.
– У тебя еще будет возможность со мной расквитаться.
Мадина
– Не будет, – буркнула я в ответ, продолжая дрожать. Чертовски холодно и страшно. Даже на злость не осталось сил. – Так что ты… хо… тел? Ты же… же… преследовал какую-то цель, когда за… таскивал меня сюда?
– Помолчи, – махнул он на меня рукой, совсем не понимая, каких усилий мне стоило произнести эти слова, когда зуб на зуб не попадает. – Кто-то идет.
Я прислушалась и в самом деле услышала шаги.
– Стоять! – последовал приказ мне в спину. – Ты же так боялась, что нас раскроют. Спрячься.
– Но куда? – забормотала я, оглядываясь.
– За стеллажи, – коротко сказал Ратмир, идя навстречу официанту, который открыл холодильник и с изумлением заговорил.
– Что вы тут… Как вы тут… Извините, я не знал, что вы тут.
– В следующий раз будешь смотреть, – сказал мажор ледяным тоном. – А теперь убирайся. Я сам закрою холодильник.
– Но… – паренек пытался протестовать, но где он, а где Хамзатов. Силы были неравны.
– Можешь выходить, – скомандовал он мне, когда официант ушел. – Не так быстро, – поймал он меня за руку, когда я дрожа прошмыгнула мимо него в открытую дверь.
– Что еще тебе надо?! – ощерилась я, не веря своим ушам. – Ты нас чуть не угробил! И мне нужно срочно вернуться на глаза отца!
– А как же мое задание, принцесса? – ухмыльнулся гад. – Я тебе не государственная контора. Больничные не принимаю.
– Ты больной! – возмутилась я, выдергивая руку из его лапищи. – Я сказала тебе, что ты можешь делать со своим чертовым видео! Иди и транслируй его на весь ресторан! Твоему брату очень понравится, если ты перетянешь на себя внимание.
– А ты умна… – протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Я не буду портить брату праздник за счет тебя. Здесь ты угадала. Но не думай, что каждый раз будешь выходить сухой из воды. Помни, принцесса, ты всегда у меня на прицеле.
«На прицеле», – вспоминала я слова мажора, делая маленькие глотки горячего чая, сидя за барной стойкой. Тело всё еще пронизывал холод, да и температура поднялась, но сказать отцу о своем плохом самочувствии я не решалась, видя, что он занят, переговариваясь о чем-то с другими, не менее важными, чем он, шишками города.
Взгляд невольно скользнул по залу, отыскивая Хамзатова, который чуть не угробил меня сегодня, да и себя заодно.