Во власти мажора

О боже! Про это я даже не подумала! Нам же через несколько дней в универ! Я так боялась мажора, что просто выпала из жизни, став настоящей затворницей! Вернувшись с родины, практически носа не показывала из дома, проведя эти три месяца каникул словно в вакууме!

– Улыбайся, принцесса, – шепнул мне Ратмир, с довольной улыбкой возвращаясь в зал вслед за дядей. Я же начала глубоко дышать, пытаясь побороть охватившую меня панику. Что же теперь будет? Я правда выйду замуж за этого бесстыжего мажора? А что скажет папа? Они же сказали ему, что мы с Ратмиром встречались! Всё, мне конец…

– Дина, что ты тут делаешь? – прервала мой поток мыслей мама, внезапно появившись на террасе.

 – Тебя все ждут, идем. Не знаю, что случилось, но твой отец ведет себя странно…

Еще бы не странно. Не каждый день дочь меняет жениха в последний момент перед объявлением помолвки!

Не знаю, как я дошла и встала рядом с отцом, где также уже стоял Ратмир со своими родными. Мажор сиял как начищенный пятак, чем безумно раздражал.

Его отец начал говорить о том, что приглашает всех присутствующих на празднество, которое состоится в следующем месяце в его самом крупном ресторане, где вся элита справляет свадьбы.

***

– Когда ты успела связаться с Ратмиром Хамзатовым? – загремел отец, едва мы переступили порог дома и прошли в его кабинет.

От испуга мама сжалась в углу со стиснутыми на горле руками и не могла вымолвить и слова, а я в отчаянии думала, как выкрутиться. Тот момент, которого я боялась всё это время, настал, и оказался еще хуже, чем рисовало мое воображение.

– Я… я… – всё, что я могла, это бессвязно бормотать.

Отец побагровел от ярости и подошел ко мне так близко, как только возможно. Я даже видела красные прожилки на коже его лица и чувствовала дыхание.

– Ты, ты, Мадина! Опозорила меня!

– Но… – мать сделала к нему движение, наверное, хотела меня защитить, но одного его взгляда хватило, чтобы она отпрянула назад и перестала даже стараться, оставив нас один на один.

– Папа, пожалуйста, выслушай, – молила я, складывая руки перед собой.

– Ты опозорила меня, Мадина! Я чуть со стыда не сгорел, выслушивая от брата жениха, что тот отдает тебя собственному племяннику! Как вещь! Как так вышло? Ты можешь мне объяснить, дочь?

– Я не знаю, не знаю, – трясла я головой на грани истерики, – я ни в чем не виновата.

– Вы встречались за моей спиной? – бушевал отец. – Как ты это провернула? Ты что, не уследила за ней? – перекинул он гнев на мать.