— Поведёт их человек папы Александра? Выше? Гильдебранда? Ещё выше? Про наш мир с половцами известно им? Примерно сколько воинов собирают — знаешь? Тысячу? Три? Меньше?
К тому времени, как раствор подействовал в полной мере, и Джакомо Бондини со счастливой улыбкой улетел в страну красочных и ярких сновидений, мы со Всеславом знали вполне достаточно. Махнув рукой воеводе и ближникам, чтоб следовали за ним, Чародей с благодарностью кивнул жене и Леське. Успев показать глазами Дарёне, чтоб та присмотрелась к сироте ещё внимательнее.
Мы вышли, оставив за спинами наших монахов, что должны были помочь выжить монаху не нашему. Который проявил редкую, поистине чудесную стойкость, просто дожив до нашей с ним третьей встречи, после тех, что были за горевшим столом и потом в подземной тюремной камере.
Ставка уже ожидала нас в полном составе. Точнее, даже в формате «плюс один», как говорили телевизионные дикторы в моём времени. И этим самым плюсом, неожиданным с одной стороны, но вполне предсказуемым с другой, был бывший ночной князь города, Иван Звон. На него с недоверием поглядывали Рома и Глеб, а за спиной, не на том месте, где стоял обычно, находился Гарасим.
Подумать над тем, как следовало поступить в свете последних новостей, предстояло очень крепко.
Начали с того, что перезнакомились. Разумеется, после традиционных, пусть и чисто символических, еды и напитков.
Звона Всеслав представил, как дальнего родственника, общие предки с которым давным-давно заложили фундамент крепкой и единой Руси, с почитанием традиций, верностью клятвам и житью по Правде.