Не первый и не последний раз готовился город к обороне. И вдовых хозяек после прошлогоднего выступления Ярославичей на Альте хватало.
— И древляне, и Святослав вести получили, поняли, обещали не лезть на рожон. Латгалов Ян нагнал голов триста. Я видал, как они стреляют. Пожалуй, ещё пару сотен таких же — и мы бы без зелья громового ляхов побили бы, — докладывал Ставр из привычного короба-нагрудника на Гарасиме.
— Может, и побили бы, — кивнул задумчиво Всеслав. — Только нам тут не до загадок, «если бы» да «кабы».
— Чего, княже? — разом насторожился ветеран, вытянувшись навстречу, чтоб лучше слышать. И шагоход его верный тоже повернул голову и подступил чуть ближе.
— Раки, дедко, — выдохнул Чародей так, будто говорил о чём-то затаённом, очень важном.
— Раки? — оторопело переспросил безногий убийца. Гарасим тоже нахмурился, не понимая, причём тут щипучие твари с клешнями.
— Они, — кивнул князь. — Здоровенные отожрутся к лету, на поляках-то. С собаку бы размером не вымахали…
И ушёл в терем, оставив ошарашенных язычников с изумлёнными лицами на крыльце гадать — пошутил батюшка-князь, или и вправду этим летом придётся в реку осторожно заходить, а детей малых и вовсе не пускать?
— Смотри, Микула: вот на этом месте мы встретимся с ними.
Чародей сидел за столом над крупным участком карты, где вился черной гадюкой Днепр, куда впадали поочерёдно Припять, Тетерев и Десна, реки поменьше. Ниже окраин Киева карта не шла, как не было на ней ничего и выше деревушки Теремцы, что будто на острове стояла меж Днепром и Припятью.