Воин-Врач III

— Если то, что про Всеслава Чародея говорят, хоть на треть правда, а всё к тому и идёт, то совсем скоро за королевскими коронами и мантиями ездить станут не к папе и не к императору. А за их земли, лены, слуг и рабов пусть они сами переживают. Я, пожалуй, цепным псом стеречь восточные границы Генриху не подряжался. А в том, чтоб подрядиться ко Всеславу беречь его западные, есть смысл. А позора нет. Вот что я думаю!

Кивнув, соглашаясь сам с собой, некоронованный пока король Польши глотнул чудодейственного жидкого огня из удобной фляги, пристукнув ей по столу, подводя итог совещания.

Думая о том, что на одной торговле новинками от русов, вполне можно заработать гораздо больше, чем на лесе, рыбе, зерне и даже серебре. Осталось определиться с тем, как выйти с Чародеем на переговоры. И стоит ли просить титул короля, почётный, но не особенно отличавшийся фактически от его наследного — великого князя Польши.

Старый воевода Стах храпел, лёжа на столе щекой, устроив бороду в блюде с кислой капустой. А неприметный Ян смотрел на Болеслава с выражением облегчения, изумления и благодарности.

Воины, что явные, что тайные, всегда, кто бы что ни говорил, испытывают именно эти чувства, когда узнаю́т, что властители нашли-таки способ обойтись без драки. Пусть даже только на некоторое время.

Глава 14

Возвращение домой

Леська оказалась не просто сиротой-найдёнышем-подкидышем. Это был самый настоящий дар Богов, в чём не было сомнений у Всеслава, или редчайшая удача, в чём был абсолютно уверен я.

А в том, что мы привезли с собой в Киев на трёх аж санях, что подогнали нетопыри из Турова, попадались и вовсе самые настоящие чудеса.

Когда осе́л снег, поднятый конями улетевших с подворья Рыси с дюжиной его душегубов, князь слез с Бурана и подошёл к девушке, что продолжала, дрожа, обнимать могилу.

— Какое варенье-то? — спросил он.

— А? — только и смогла ответить-переспросить Леся. Растерянно, робко, и сперва утерев нос рукавом так по-детски, что аж сердце защемило.

— Творогом грозилась давеча, да с вареньем, — напомнил чародей, — вот я и спрашиваю: чего за варенье?

— А всякое, всякое, батюшка-князь! — она дёрнулась было вскочить, да, видать, ноги пока не держали.

— Земляничное, малиновое, черничное, брусничное, черёмуховое! Из ревеня даже есть!

Она широко раскрыла глаза и части́ла, будто боясь, что князь огорчится, потеряет интерес к скудному ассортименту и раздумает брать её с собой.

— Кислющее, поди? — удивились мы со Всеславом оба.