"
"Руслан ощутил всплеск непонятных эмоций – на фоне узнанных: удивления, презрения, страха и гнева, – по нервам побежали иголочки боли, но «копьё воли» объединённой мыслеформы продолжало двигаться в глубь сознания противника, впереди над каменистой горой образовавшегося гористого ландшафта показалась рогатая лягушка, свитая из багровых светящихся паутинок (снова включилось человеческое воображение), она пыталась убежать от догоняющей её «руки с сачком», прыгая вверх с камня на камень, и «сачок» Руслана-Шапиро-войдиков накрыл лягушку на самой вершине горы.
Сотряслись слои пространства вокруг.
Горный ландшафт исчез, затянулся туманом.
На миг показалось, что сердце не выдержит и взорвётся как граната.
«Держите тварь! – прогудел голос Шапиро внутри кокона мыслеформ. – Она наша!»
«Рогатая лягушка» (в представлении Руслана, он даже не знал, каким кажется пленник для товарищей) забилась в сжимающих её ладонях и расплылась струйками фосфоресцирующего дыма. Руслан, рассвирепев, поймал одну струйку, спрятал под мышку.
Голос родился внутри него:
«Вы… перехитрили… меня… чего вы… хотите?»
«Мира! – рявкнул Руслан. – Остановите своих вербовщиков, резидентов, диверсантов и убийц! Вы затеяли бойню, а не войну за свободу и справедливость! Мы не пустим ваше войско и ваших переселенцев к нам, если вы будете и дальше действовать теми же методами! Кто к нам с мечом приходит, от меча же и гибнет!»
«Не понимаю…»
«Давайте я переведу ваши слова, – предложил Шапиро. – В их понятиях нет места эмоциям, морали, этике и прочим человеческим нюансам.
«Это… трудная… задача… Указывающий-Дорогу не позволит…»
«Кто будет его спрашивать? Я предложил тебе сместить его, а ты станешь на его место».
«Надо… прикинуть… возможности…»
«Мы поможем, обещаю! Ещё вопрос: кто на Земле является вашим главным эмиссаром?»
«Данная информация… не подлежит разглашению…»
«Кто?! Хочешь стать Указующим? Говори!»
«Держатель правосудия… вашего социума…»
«Министр юстиции Федерации, что ли?»
«Служитель надзора… генеральный прокурор…»
«Меркель?!»
«Так его… зовут…»
«Классная должность! – восхитился Шапиро.