«Естественная молодость» волшебным образом вылечила губы от красноты и раздражения, зато кожа теперь облезала клочьями, как у прокаженного.
— Мам, я никуда не еду! — закричала Марта и в приступе раздражения топнула ногой. Куда ехать в таком виде! — Слышишь, мам?!
— Конечно, слышу, — отозвалась Надежда Степановна, — я считаю, что, наоборот, нужно съездить.
— Да, конечно! У меня с лица вся кожа слезла, а я поеду на великосветский прием! Меня даже не приглашали!
— Зато меня пригласили, — возразила мать уверенно, — а это одно и то же.
— Нет, не одно!
Схватив крем, она стала ожесточенно втирать его в кожу, от души желая утопить изящную баночку в унитазе.
«Естественная молодость» — чушь какая! А старость что, противоестественна?
— Все равно я не поеду, — заявила Марта своему отражению, — ни за что!
Ей требовалось, чтобы мать ее убеждала и чтобы обязательно в конце концов убедила. В глубине души она знала, что поедет, и презирала себя за это.
— Что ты наденешь? — спросила Надежда Степановна.
— Ничего. Голая пойду.
— Чай поставить? Выпьешь?
Данилов не звонил два дня.
Он не звонил, и все тут.
Во вторник Марта целый день выдерживала характер, и ей это удалось. В среду, приехав на работу, она первым делом набрала номер его конторы и положила трубку, услышав жеманное «ал-ло» секретарши."
"«Не стану ему звонить, — решила она, глядя на телефон и мечтая только об одном — чтобы он сейчас же, сию же минуту позвонил.
Из всего «прошлого» стоило помнить одного Данилова. Из всего «прошлого» один Данилов и остался.
Даже мобильный молчал. Только раз кто-то позвонил и корректно извинился — ошибся номером.
Марта сидела за компьютером, разговаривала с сотрудниками, писала отчет и чувствовала себя ужасно. Шеф смотрел как-то косо, может, догадался, что она беременна, уйдет в отпуск и придется платить ей декретные деньги? Пояс брюк непривычно давил на живот, и ей казалось, что живот у нее вырос необыкновенно, хотя он не мог вырасти так рано.
На обед она съела один салат, решив, что скоро вообще не влезет ни в какую одежду, загрустила, разозлилась еще больше и часа в четыре уехала домой.
Данилов так и не позвонил.