Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Условия встречи были странными и тоже настораживали не менее, однако он согласился и отправился с полковником вдвоем, без охраны, если не считать шофера. Поехали они по старой тверской дороге, а февраль был ветреный, метельный, машина долго пробивалась через заносы и остановилась где-то в районе Солнечногорска. Дальше был лишь санный след – кто-то проехал на лошади, и кругом высокий, но обезображенный войной лес. Из снега торчали остовы сгоревших танков, автомобилей, разбитые и опрокинутые пушки, земля изрыта полузанесенными окопами и траншеями.

Шли пешком по извилистому санному следу в глубь метельного леса, а зимний день между тем клонился к вечеру, и Верховный, давно не ходивший на такие расстояния, уставал и всю дорогу думал, что еще придется возвращаться назад. Потом неожиданно для себя обнаружил, что совершенно не ориентируется в лесу, а свежий санный след между тем очень быстро заметает позади, затягивает сугробами и создается впечатление отрезанности от мира. Через четверть часа пути по неведомым партизанским тропам он ощутил некое сопротивление пространства: сменившийся ветер дул в лицо, сыпал снегом так, что не открыть глаз, а Хитров, идущий впереди, все шагал и шагал, и широкая его спина в полушубке начинала раздражать Верховного.

– Уже скоро, – подбадривал полковник. – Теперь недалеко…

Верховный сначала стал жалеть, что отправился в такую дорогу в шинели и фуражке – нет бы взять у шофера солдатский полушубок и меховую шапку, потом вообще пожалел, что решился идти пешком: можно было взять артиллерийский тягач или, на худой случай, запрячь в сани пару коней.

И наконец не выдержал, однако спросил привычным, размеренным тоном:

– Товарищ Хитров, правильно ли мы идем?

– Правильно, товарищ Сталин, – подтвердил тот. – Я здесь бывал не раз. Уже близко.

Потом Верховный потерял счет времени и расстоянию и просто шел, преодолевая сопротивление ветра.

Наконец темные ельники кончились и впереди показалась древняя, по-зимнему черная дубрава, где ветра совсем не было.

И тут на санный след откуда-то выскочил всадник в длиннополом, заснеженном тулупе нараспашку, проскакал им навстречу и, остановившись, стал спешиваться. Слезал с лошади осторожно, вернее, сползал и когда встал на землю и взял коня в повод, пошел медленно, на подогнутых ногах.

Верховный узнал старца, поскольку помнил эту фигуру, стоящую у дороги с иконой, но более детально и четко видел на пленке, отснятой по его заданию скрытой камерой.