Ражный открыл «шайбу» – волчонок встречал, сидел возле дверей и был сдержан, как и в прошлый раз. Ни корыта, ни подходящей посудины в складе не нашлось, поэтому он вывалил пищу на бетон.
– Давай, брат, приступай…
Щенок потянул носом и не тронулся с места. Ражный приоткрыл дверь, чтоб стало светлее, и присел перед волчонком.
– Что? Стыдно?.. Ладно. Иди жри. Но больше так не делай.
Он на самом деле был голоден – слюна текла, как у собаки Павлова, когда косился на кучу сваленной колбасы.
– Ты что, не хочешь? Или не лезет?.. Извини, рокфора нет. И омуля с душком тоже. Ты ведь не такой извращенец, как некоторые…
Волк слушал человеческую речь, и Ражный не мог отделаться от чувства, что зверь все понимает…
В это время в дверном проеме возникла бандерша, заслонила свет, и волчонок вдруг заворчал, морща верхнюю губу и показывая клыки.
– Ой, что это? – спросила она. – Собака? Овчарка?
На самом деле ей было наплевать, кто это; она искала контакт с хозяином базы, начав понимать собственную беспомощность. Ражный ничего не сказал, заметив, как изменился взгляд щенка – теперь это был волчонок…
– Девушка могла заблудиться, – обеспокоенно проговорила она уже без всякого гонора.
– Ну вот, ты опять ворчишь, – заметил Ражный. – Я что тебе говорил?
– Прошу вас, пошлите своих людей… Это не Москва.
– Понятно… Если в ошейнике, значит, девушка.
– Вам ничего непонятно! Она в самом деле девушка. Девственница.
Ражный обернулся к бандерше и не удержался от цинизма:
– Как это ей удается? В вашем заведении?
– Она не работала в «Досуге»… Мы ее отыскали накануне поездки. Была заявка на девственницу.
– Она согласилась за деньги?..
– А вы привыкли брать бесплатно?
Поскольку он не ответил и остался серьезным, она посмотрела более внимательно и даже заинтересованно.
– Хорошо, – вдруг заключила она, на что-то решившись. – Я расскажу, открою секрет… Милю привезли для вас.
Он закрыл дверь «шайбы» на замок и направился к своему дому – бандерша не отставала.
– Вам это не интересно?..