Вези его сюда, и сразу же решим все остальные вопросы, в том числе и финансовый.
– Послушай, Вячеслав… – замялся тот. – Ты всегда говоришь так, в ультимативной форме? Как-то нецивилизованно. Советую тебе соразмерять свое положение и запросы.
– Спасибо за совет, но без Хоори далее мы не сможем сделать ни шага, – спокойно утвердил Ражный.
– Да зачем он тебе нужен, не понимаю, – будто бы искренне расстроился Поджаров. – Хоори с нами в плотной связке, но он ничего не решает. Он когда-то делал попытки взять верх, но мы его обломили…
– Кто – мы?
– Мы с Каймаком.
– С кем же ты останешься, если все компаньоны заболеют СПИДом?
– С тобой. Потому что мы – русские люди.
– А если нас обоих используют и… скинут?
Финансовый директор лишь многозначительно усмехнулся.
– Посмотрим, кто кого… использует.
– И все-таки, кто же из вас имеет решающее слово? – нажал Ражный.
– Пока у нас триумвират. Окончательные решения принимаются коллегиально.
В такое заявление Ражный не поверил сразу же: у подобного проекта непременно был «паровоз», тянущий за собой весь состав. Иное дело, финансист мечтал захватить власть и незаметно разлагал конкурентов, например, тем, что потрафлял нездоровым желаниям Каймака, однако это еще ничего не значило.
– Вот и хорошо, – заключил он. – Значит, и в этом случае решим коллегиально.
– Это не так просто, – озабоченно проговорил Поджаров. – Ты же понимаешь, Каймак улетел в Штаты, а Хоори до сих пор живет по чужим документам и находится в розыске. Всякое передвижение связано с риском.
– Меня это не касается. Наплевать на твоего Каймака, он самодовлеющая чурка с глазами. Но японец должен быть здесь. Иначе быть не может.
Поджаров подумал, проговорил осторожно:
– У тебя такие капризы, будто ты хозяин положения.
– А ты решил, что схватил Бога за бороду? – Ражный усмехнулся и встал.