Он уже попадался на мякине и теперь дул на воду.
Наживка ему требовалась хоть и дозированная, однако натуральная, без обмана…
Ражного тогда еще только поставили на правило, то есть после победы на Пиру допустили к тренировкам, и он, как всякий аракс в начале пути, подвешивал себя на растяжках по два-три раза в сутки, испытывая тяжелейшие нагрузки.
Приезд «Горгоны» выбил его из ритма, поэтому он вошел на поветь с радостью, хотя понимал, что вздыматься над землей придется как артисту цирка – на публике, ибо четыре скрытые камеры тотчас же включились, реагируя на движение.
Не спеша он раскрутил и расправил веревки, проверил крепление противовесов, ручные и ножные хомуты, после чего закрепил их и надолго замер, лежа на полу: японец ждал обрядности действий, некоего чародейства, ибо был воспитан в среде своей национальной психологии, проповедывающей магические ритуалы. И если Хоори сейчас видел приготовления Ражного или увидит позже, когда ему доставят видеозапись, непременно будет рассматривать ее на этот предмет и следить не только за движениями – за мимикой, за каждой самой незначительной деталью.
Ему непременно захочется увидеть и почувствовать элементы или признаки некоего учения, особой философии, типа умозрительной теории дзен-буддизма в карате.
Он не может даже предположить, что ничего подобного здесь нет и вся магия состоит лишь из достижения внутренней собранности, способности вначале накапливать в скелет энергию солнца, что делает в принципе всякий смертный, а главное – уметь высвобождать ее, обратив в энергию движения, или произвести ее выброс в атмосферу.
И что все это, в том числе и мощь тела, приобретается не за счет каких-то тайных молитв, заклинаний или ритуальных действий, а полной, детской открытостью человека перед Космосом.
Лишь при таком условии можно было получить космический, или, как его чаще называли, божественный заряд, впитывая энергию из пространства в любом месте, где бы ты ни находился."
"Но увы! Никакое хитромудрое учение, никакие особые многочасовые изнурительные тренировки не могли сделать сердце Ярым.
Увеличить сердечную мышцу, нарастить мускулатуру до невероятных, уродливых размеров – да, а вот наполнить его управляемым, высоким и благородным гневом, способностью принять на себя мирские грехи была не в состоянии ни одна борцовская школа. И напрасно японец вкупе с Поджаровым тешили надежды: создать армию борцов «скифского стиля», начавши с нуля, не представлялось возможным.
