Дальше он пошел пешком, и примета была добрая: едва ступил на дорогу, как пошел осенний ветреный дождь…
Волк бежал впереди и чуть сбоку, как балерина, на подвернутых носочках, отчего появлялось чувство, будто собирается оттолкнуться и взлететь. А он шел неторопливо, с удовольствием ощущая твердь под ногами и вспоминая, как приезжал сюда с чувством мести, из которой потом вышел потешный поединок. Теперь и вовсе жизнь соединила с боярым мужем, как в братании – рук не разомкнуть. Отец предугадал, как распорядится судьба, поручил сына Пересвету и тем самым благословил на это братское соединение…
Умиротворенный такими библейскими мыслями, Ражный прошагал половину пути и остановился на краю широкой свежевырытой траншеи, пересекающей дорогу и все открытое пространство от горизонта до горизонта – шла какая-то стройка и вдали, в поле, работала техника.
Волк тоже смотрел и поджимал хвост.
По дну канавы тянулись четыре нитки толстенных труб, сбегающих с валдайских холмов и уходящих вдаль по другую сторону дороги.
И дорога, и трубопровод были гигантскими, прямыми, и исполненными скрытой внутренней мощи. Неукротимо прорезая пространство – холмы, поля, дома, огороды и скотные дворы, создавали неземной ландшафт, а строители этого циклопического сооружения выглядели муравьями, ползающими по канаве и вдоль нее.
У горизонта махали ковшами ярко-желтые, бесшумные экскаваторы, ползали трубоукладчики и асфальтовые катки…
Ражный спустился в траншею, перескочил через трубы и хотел уже подняться по деревянному строительному трапу, однако волк схватил одного из сварщиков за робу и потянул от трубы. Не отрываясь от дела, тот оттолкнул Молчуна, отмахнулся ногой, как от надоедливой мухи; волк в свою очередь перехватился за рукав и дернул сильнее.
– Витюля? – наугад крикнул Ражный.
– Сергеич?.. Ты? Или не ты? – произнес неуверенно.
– Что тут делаешь, Витюля?
– Видишь, газопровод строю, в четыре нитки…
– Вот так встреча!"
"– Да уж… А ты зачем сюда? – спросил вдруг настороженно. – По охотничьим делам?
– По каким же еще? – отмахнулся Ражный.