Сейчас Ражный вспомнил Голована и сказал калику:
– Если у зверя однажды проснулась совесть, это на всю жизнь.
– Значит, он оборотень, – уверенно заключил тот.
– Он зверь от рождения.
– Ты что, видел, как он родился?
– Можно сказать, пуповину ему перерезал…
Калик посмотрел на него внимательно, поверил и стал есть.
– Тогда ладно… А правду говорят, ты сам можешь волком оборачиваться?
– Нет.
– Почему же слух такой?
– Врут.
– Ну ты ведь догоняешь волков? Ходишь по следу?
– Хожу.
– Значит, у тебя нюх особый, как у зверя? Или что?
– Интуиция.
– Это ты не ври! – засмеялся и погрозил пальцем калик. – За тобой ведь давно наблюдают!
Он опять проговорился. Никто, даже Пересвет, отвечающий за мирскую жизнь вотчинников, не имел права по-воровски следить за ними. Если такая слежка велась, то с благословления либо по поручению самого Ослаба, непременно с помощью незримых опричников и с далеко идущими целями.
На сей раз Ражный будто бы не заметил ничего.
– Есть всякие охотничьи приемы, – стал увиливать он.
– Да я же вечно по лесам и полям брожу, столько волков перевидал – страсть! Раза два так чуть не съели, ножиком отбивался.
– Волки боятся человека.
– Меня не боятся!
– Значит, ты не человек, – вставил Ражный. – Или врешь как сивый мерин.
Калик захохотал, чтоб уйти от ответа, дожевал хлебушек, набросал в банку снега и тщательно вычистил длинным гибким пальцем стенки.
– Только червяка и заморил… Холодно будет спать. Вот бы рогны чуток!..
Ражный молчал, еле сдерживая озноб: на ходу было тепло, стоило сесть, и морозец начал буравить легкую куртку, надетую поверх рваной, с зияющими дырами, борцовской рубахи.
Калик это заметил и вдруг предложил:
– Хочешь, научу, как спать на морозе? До сорока градусов? Мы же ходим чуть ли не до Полюса, спим под открытым небом, и еще ни один не замерз. Хочешь?"
"Калики просто так своих тайн не открывали, и следовало подождать, что он попросит взамен. На сей раз сирый ничего не попросил, а устроил бесплатную демонстрацию: широкими движениями разделся до пояса, сел на снег и собрался в комок, замкнув руки под коленками.
– Теперь сыпь снег на спину, – сдавленно проговорил он через минуту.
Ражный набрал пригоршню жесткого и колючего снега, высыпал на голую, натянутую кожу…
И зашипело, будто снег попал на раскаленную сковородку! Капли воды кипели и с шипением стекали на землю, топя снег, а от спины поднялся столб пара.
– Атомная станция, – хмуро похвалил он.