Савватеев чуть склонил голову и вытянул шею…
Начальник Управления рисовал ромашковую полянку с пятнистой коровкой. Этот суровый человек мечтал о чем-то веселом и в такие мгновения мог забывать о деле. А поскольку ничего подобного быть не могло в принципе, то его столь неожиданное поведение иначе как сумасшествием назвать было нельзя…
– Потом Каймак внезапно оказался в Москве. – Мерин скомкал листок и со вздохом облегчения бросил в корзину. – Слетал в Нью-Йорк на один день и снова уехал на ту же базу. А вот вернулся ли оттуда, неизвестно, по крайней мере, его больше никто не видел.
Он достал из бара пачку редкостных теперь и непопулярных папирос «Казбек», закурил, но тут же загасил в тарелке – вспомнил запрет врачей…
– И что интересно! – оживился в мгновение. – Телохранитель остался жив! Но не скажешь, что здоров, – до сих пор находится в Кащенко.
Савватеев сидел в сутулой позе скорбящего Христа.
– У тебя семейные проблемы, – догадался Мерин.
– Там все прекрасно…
– А что стряслось?
– Да я, Юрий Петрович, перестаю понимать, где работаю. И на кого.
– Ты не думай об этом. Задача поставлена – надо выполнять.
– Мы уже теперь вместо милиции. Ищем пропавших граждан на своей территории. Больше нечем заниматься…"
"Управление в полную силу работало только во времена холодной войны, но после поражения в ней, а вернее, добровольной сдачи позиций сверхдержавы, спецоперации за рубежом стали великой редкостью и непозволительной роскошью. Якобы не хватало денег. На самом деле был страшный дефицит специалистов, ума, таланта и, главное, желания…
– Ладно, не ворчи как дед! – засмеялся начальник.
– Пусть его ЦРУ и ищет.
– Думаешь, не ищут? Не сами, конечно, подрядили ФБР… Только хрен им с маслом.
– А они знают, что Конституцию нарушать нельзя?
– Ихнюю нельзя – нашу можно. Говорят, если вы в Чечне работаете, так уж найдите заодно нашего гражданина на своей территории. Он, видите ли, американец. А это звучит гордо.