Две травмы были не совместимы с жизнью: один офицер спецназа упал с высокого дерева и сломал шею, второй погиб от поражения электрическим током, остальные получили бытовые ранения и увечья, как то: переломы и вывихи, связанные с неосторожным передвижением по захламленному лесу.
В столь примитивное объяснение Савватеев не поверил: непосредственный руководитель операции, подполковник ФСБ Озорной, один из немногих, кто не пострадал, и теперь рьяно пытался скрыть причины провала. И делал это не без участия Мерина, поскольку тот был тайным вдохновителем вылазки на природу.
Теперь ясно, за что наорал на него непоколебимый и дипломатичный шеф…
Но что же так взвеселило и вдохновило всегда мрачного Мерина, если его буквально распирало от радости?
Уж никак не скорая отставка и пенсия…
Времени на обстоятельную беседу с Озорным почти не оставалось, поэтому Савватеев заехал к нему по пути на базу группы Варана.
Внешне он показался заторможенным, задумчивым – скорее всего, еще переживал случившееся или робел перед невеселым будущим: до пенсионной выслуги ему не хватало десяти месяцев.
– Я все описал.
Его объяснений в деле по розыску Каймака, разумеется, не было, а искать материалы служебной проверки уже было некогда, да и толку от них мало: Мерин явно выводил себя из-под удара, и подполковник писал то, что ему велели."
"– Теперь я могу оказаться на вашем месте, – признался Савватеев. – Подскажите, как не сломать шею?
– Соблюдайте элементарную технику безопасности, – посоветовал Озорной. – Что еще скажешь?
– Но ваши люди не из детского сада…
– Крутизна еще хуже ребячества.
– На базе нет электричества…
– Брошенная линия оказалась под напряжением… Бесхозяйственность!
– Ну а что остальные? Тоже несчастные случаи?
Подполковник тоскливо посмотрел по сторонам:
– Трудно поверить… Но это так. Иначе просто чертовщина какая-то. Человек спотыкается на ровном месте, падает – перелом шейки бедра.