Ражный чуть замедлил бег, по привычке увлеченный ловчим азартом, но лисы так и не обнаружил. А рассредоточенных по веретью и затаившихся зайцев кто-то спугнул еще раз! Они бросились врассыпную, путая следы, будто преследуемые выжловкой, и скоро исчезли в мареве пространства.
Через несколько минут он забыл об их странном поведении, поскольку впереди возникло бесформенное облако, чуть светящееся в утренних сумерках, а до восхода было еще далеко. Ражный умерил прыть и изменил направление, обходя туманность по большому кругу.
"И тут заметил строчку знакомого, розово-синего женского следа, петляющего между деревьев с запада на восток – в сторону его «вотчины». Он был настолько свежим, что еще не расплылся, не изменил красок и одновременно не имел четкости, выглядел странно – то ли сдвоенный, то ли умышленно запутанный…
И мгновенно все усилия пошли насмарку! Земные чувства, как и притяжение, сверзли Ражного на землю, вмиг лишив волчьей прыти. Тяжело переставляя огрузшие ноги, он приблизился к росчерку следа и разглядел лыжню с отпечатками лыжных палок по сторонам.
Между тем заря уже пробила брешь в низких тучах на горизонте, до восхода оставалось немного, и следовало бы выдвинуться на исходный рубеж, встать на границе клубящегося облака, чтобы одним рывком преодолеть эти триста метров «запретной» зоны, однако манящая свежесть следа и его медленное угасание перетянули колеблющуюся мысль.
В Сирое всегда можно успеть, а вот представится ли еще случай повстречать свою долю?..
«Инверсионный» след, оставляемый в воздухе всяким теплокровным существом, кроме всего, нес в себе полную о нем информацию, в том числе и зрительную. Ражный вошел в розово-синее свечение, на минуту закрыл глаза и пригасил, увернул остроту чувств и мыслей, как в лампе уворачивают фитилек.