Это была круглая поляна, размером чуть меньше футбольного поля, расположенная среди густого, не старого еще смешанного леса. Все деревья были выпилены совсем недавно, может, с год назад, и ничего более особенного в глаза не бросалось. Савватеев прошел ее вдоль и поперек, остановился посередине возле высокой кучи аккуратно сложенных сучьев и пожал плечами:
– Ну и что?
Смерть молящегося волка настолько потрясла воображение, что его образ перекрывал реальность.
ФБРовец, как профессионал, не показывал своих чувств:
– Обрати внимание на форму лесосеки.
– Обратил…
– Теперь на пни. Они все вывернуты с корнем и только потом отрезаны мотопилой.
– Ураган, что ли?
– Возможно… Только целенаправленный, точечный. Многие сохранившиеся деревья по периферии имеют явно выраженный наклон в сторону от эпицентра.
– А где же здесь эпицентр?
– Рядом с тобой. – В его спокойствии все-таки сквозило торжество. – Под сучьями – засыпанная воронка от взрыва.
Он стащил крайние ветви, обнажая рваный и уже слегка замшелый край глубокой воронки, забитой чурками, мелкими ветвями и землей.
– Ну что, поздравляю! Наблюдательность, пиротехническая подготовленность в ФБР на высоте… У вас в Америке уголь жгут?
– Уголь? Зачем?
– Чтоб на заборах писать! – Савватеев пошел к лесовозной дороге.
– Да, я слышал про углежогов, – невозмутимо, уже в спину ему сказал мистер Твистер. – Но версия не проходит. Это не яма – плохо замаскированная воронка. Нет отвала, вокруг чистый травянисто-моховой покров. Куда исчез вынутый грунт?
Савватеев и в самом деле не обратил на это внимания, поэтому вернулся, скучно постоял возле эпицентра, засунув руки в карманы: пассажира больше интересовали воронки, нежели труп правозащитника…
– Мыкола… А какое отношение эта яма имеет к вашему гражданину Каймаку? Может, он под чурками лежит?
– Под чурками не лежит.
В десятке метров от воронки Савватеев услышал переливчатое пиликанье, хотя под круглым датчиком на конце штанги, на первый взгляд, ничего, кроме листьев, не было.