Тут смотрю, Пелагея идет с тазом, полным свежесрезанного мяса. Лицо раскраснелось от усердия, руки крепко держат тяжелую ношу.
— Куда нести, Егор Андреевич? — спросила она, останавливаясь передо мной.
Я махнул в сторону дома:
— Домой неси. Под яблоней на стол поставь.
Пелагея кивнула и пошла в указанном направлении, осторожно ступая, чтобы не расплескать кровь, собравшуюся на дне таза.
Сам же я повернулся к Степану, который все еще стоял рядом, ожидая дальнейших указаний.
— Сделай к вечеру десяток прутьев из свежего дерева, — сказал я ему.
Степан задумчиво почесал затылок:
— А какой длины-то прутья нужны?
— Да с локоть будет в самый раз, — показал я рукой примерный размер.
— Сделаю, Егор Андреевич, — кивнул Степан и направился к опушке леса, где росли молодые, гибкие деревца.
Я остался наблюдать за разделкой. Вокруг Захара уже собралась целая толпа — кто советом помогал, кто делом. Прасковья споро собирала внутренности в отдельное корыто — из них потом выйдут отменные колбасы.
Работа шла слаженно, без суеты и лишних разговоров. Каждый знал свое дело, каждый понимал важность момента. Свежее мясо в деревне — всегда событие, объединяющее людей.
Я подошел ближе, чтобы проверить качество разделки. Захар, заметив мой интерес, пояснил:
— Хорошая свинья выросла, Егор Андреевич. Жирок ровный, мясо розовое. На славу покушаем.
— Сало отдельно складывай, — напомнил я.
— Знамо дело, — кивнул Захар. — Всё будет в лучшем виде.
Солнце уже перевалило за полдень, и жара была в разгаре. В воздухе витали запахи свежего мяса, паленой щетины и летних трав.
Я направился к дому, оставив Захара и остальных заканчивать разделку.
Когда я зашел к себе во двор, Машка стояла под яблоней и разговаривала с Пелагеей. Обе ко мне спиной, поэтому не заметили моего появления. Яблоня, раскинув ветви, создавала приятную тень, в которой они укрывались от полуденного зноя.
— А что барин-то с мясом делать будет? — спрашивала Пелагея. — Свиньи-то много, на всю деревню хватит.
Машка, перекинув через плечо косу, уверенно ответила:
— Не знаю точно, но уверена, что будет вкусно. Он за что не берется — все у него получается. Вот увидишь, что-нибудь диковинное сотворит.
Пелагея лишь кивнула и мечтательно вздохнула:
— Ой, повезло-то тебе как, Машка.