– Я спрашиваю куда?
– В Карск. Маленький такой поселок, маленького района центр.
– Знаю. А ну-ка сними одну коробку!
– Зачем?
– Сними, сказал. Посмотрим, что за порошок в ней. А может, ты наркоту или взрывчатку везешь?
Сабиров подчинился, приговаривая:
– Ай, какая наркота? Откуда взрывчатка? Зачем это? Я человек маленький, мирный.
– Вскрывай коробку!
Сабиров достал нож, открыл короб.
Милиционер взглянул внутрь:
– Да, вроде порошок. В хозяйстве вещь нужная.
– Конечно, шмотки-мотки стирать, особенно когда детей много.
– А вот документы на груз у вас, гражданин Сабиров, не в порядке, а говорили, что все у вас всегда, как надо.
– Где не в порядке? Почему не в порядке?
– Печати на накладной и товарном чеке смазаны.
– Так есть кассовый чек!
– Сейчас аппарат приобрести не проблема. Купил и штампуй чеки на продажу! Придется задержать груз до выяснения достоверности документов.
Сабиров понимал, что инспектор просто вымогает взятку, и подыграл молодому милиционеру:
– Ай, зачем задерживать? Товар хозяин ждет.
"– Вот и я говорю! Времени потеряешь много!
Сабиров нагнулся к сержанту:
– Слушай, начальник, я бы дал тебе денег, но сейчас нету, осталось на бензин. Ты порошок возьми, а? Одну коробку мне так дали.
– Порошком откупиться хочешь?
– Э, не только порошком! Мне земляки на товарной базе коньяк передали. Не мочу из магазина, настоящий кавказский коньяк, три бутылки по полтора литра.
Инспектор почесал затылок:
– Так! Вижу, от тебя толку мало. Ладно, коробку и две бутылки в кусты. Только быстро и чтобы с поста не заметили!
– Ай, две секунды!
Сабиров перенес порошок с коньяком в придорожные кусты. Поднялся из кювета.
Сержант передал ему документы:
– Давай! Езжай! И помни доброту мою. Другой бы тебя на штрафплощадку загнал безо всяких разговоров. Деньги возить с собой надо, а не коньяк.
– Так всегда возил, сегодня жене подарок купил, осталось на бензин!
– Езжай! Только время с тобой потерял.
– Э, начальник, сейчас найдешь больше, чем потерял, вон фура перегруженная прет.
Сержант вздохнул:
– Фура – это хорошо. Только ее есть и без меня кому трясти.
Из здания поста вышли два офицера лет под тридцать пять.
Сабиров сказал:
– Ничего, начальник. Сейчас они имеют, потом ты будешь иметь.