— Ты что, действительно так считаешь? Люди видят тебя, расхаживающей по улицам в подобном виде, ты можешь наткнуться однажды на своих знакомых. В конце концов… — Никос на мгновение замолчал, — я же узнал. — Он снова сделал паузу, впившись в нее взглядом. — И я не единственный человек, который сделает подобные выводы о соответствующем роде деятельности, судя по твоему внешнему виду. Неужели ты думаешь, что кто-тодействительно поверит в то, что ты продаешь лишь свое общество, а не тело? — Тон Никоса был резким и безжалостным.
Этот невыносимый разговор все продолжался, казалось, ему не будет конца, а Софи так хотелось убежать, но она не могла сделать этого. Не могла.
Все, что ей оставалось, — это терпеть нескончаемые мучения.
— И что ты собираешься делать, когда журналисты прознают о твоем занятии? Кто-нибудь непременно тебя заметит и выдаст. Им не важно, что компании «Грантон» уже не существует, они раскопают всю доступную информацию о вас и о вашем предприятии, а потом напишут кучу статей о том, какую жизнь ведет дочь миллионера после того, как ее папочка разорился.
Боль в голове Софи стала почти нестерпимой.
Она чувствовала, как сильно впивались ногти в ладони, как пульсирующая боль растекалась по рукам. А Никос все продолжал читать ей нотации…
— Это подлый, грязный мир, и какие бы ласковые названия ты ему ни давала, суть его от этого не изменяется! Пойми наконец.
Софи захотелось рассмеяться ему в лицо. Понять? Разве не этим она занимается? Осознанием того, что ей необходимо достать деньги любым способом, потому что если она не сможет… потерпит неудачу…
Нет, такого не произойдет.
Софи шумно втянула в себя воздух:
— Не надо читать мне нотаций, Никос! Я уже говорила тебе, что занимаюсь этим не по своему желанию! Мне нужны деньги!
— Сколько?
Она уставилась на него.
Никос раздраженно нахмурился:
— Я спросил, какая сумма тебе нужна?
Софи гордо подняла голову:
— Какая тебе разница?
Ярость промелькнула во взгляде Никоса.
— Просто ответь мне.